Смотрел на склонённую над ребёнком Катю, а за грудиной разливался болезненный жар. Запекло, заломило непонятное, непривычное чувство потери, разочарования, даже злости. Почему она не дождалась меня? Почему не ответила ни на одно письмо? Почему так быстро вышла замуж за другого? Ведь любила меня. Я был уверен, что любила. Смотрел и представлял, как Катя вот также склонялась и ворковала над своей дочерью. Уверен, она стала прекрасной матерью. Заботливой, любящей. У нас могла быть семья. Я хотел её. Именно с Катей.
Ни разу, никакую другую, даже мысленно не представлял в роли своей жены и матери моих детей. Почему так случилось?
— Кать, ты замужем? — решение не ворошить прошлое забылось под нахлынувшим девятым валом желанием вытрясти из медовой-бедовой правду."
"Кажется, у неё даже затылок напрягся. Ловкие движения, рук на секунду приостановились. Она было собралась выпрямиться и обернутся ко мне, стоящим за её спиной, но тут же передумала и продолжила застегивать мелкие кнопочки на детской одежке.
— Корми её каждые три часа, Саш. Строго соблюдай дозировку смеси. Как менять подгузник, ты видел. Влажные салфетки на столе — Катя переложила уже одетую Анечку в детскую кроватку. — Продержись до прихода патронажной медсестры, а там решите, что дальше с ребёнком делать.
— Так ты не ответила. — преградил ей дорогу. — Ты замужем? И кто счастливчик? Кому ты досталась после меня?
Глава 10
Слова обожгли, как удар плётки. Хлёстко, неожиданно, больно. Скривилась в презрительной улыбке, выпрямила спину.
Мне не привыкать, я давно научилась держать удары.
— Какая тебе разница, Саш. Главное, не твоя.
Откуда столько ярости в его глазах, в нервно сжимающихся в кулаки пальцах, в ходящих ходуном желваках? Смотрел так, будто я в чём-то виновата.
— Васька сказал — ты замуж выскочила, не успел я до места службы доехать. Предъявил с претензией.
— Ну если Васька сказал. — насмешливо ухмыльнулась. — Друг же твой. Почти брат. Ему веры больше. Ты же его лучше знал, чем меня.
Если сказал, то вышла. А за кого тебя уже не касается.
Попыталась обойти Сашу, но он снова резко преградил путь. С размаху врезалась в крепкую грудь. Здоровый лось стал. Непрошибаемый. Всё такой же невероятно красивый, притягательный. Это в восемнадцать я неопытная станичная девчонка, воспитанная в строгости и под присмотром старших братьев, не могла дать определение его магнетической силе, притягивающей меня, как мотылька на огонь.
