– Добро, – кивает Кувалда. – Я от своих слов не отказываюсь. Как будет результат – заходи.
Выхожу на улицу и, прижавшись спиной к двери, торопливо заталкиваю в магазин ружья патроны. Заряжаю пистолет и убираю его на прежнее место. Специально присобачил изнутри жилетки самодельный (из оторванного рукава куртки) карман. Ну, не специалист я в изготовлении военного снаряжения. Вышло очень коряво и неказисто, зато пистолет не торчит за поясом и не мешает ходить.
Пройдя метров пятьдесят, поворачиваю за угол и резко шарахаюсь назад.
От ближайшего дома топают в мою сторону три человека. Одного из них я знаю. И данная встреча мне как-то совсем ни к чему.
Осторожно выглядываю из-за угла. Не обращая ни на кого внимания, троица целеустремленно топает к хорошо знакомому подъезду. «Это как же, вашу мать, – извиняюсь, – понимать?» Если не ошибаюсь, данное высказывание приписывают Леониду Филатову. Во всяком случае, ничего более подходящего к данному моменту на ум не приходит. Надо полагать, на встречу направляется новый главарь.
В таком случае резонный вопрос: почему идут целой компанией? Кто-то плохо понимает сказанное? Или считает себя абсолютно неуязвимым для пуль? И в том, и в другом случае у меня для него плохие новости.
«Окстись, мужик! – ехидно одергивает меня внутренний голос. – Возомнил себя терминатором? В таком случае у меня и для тебя новости не самые веселые. Ты по-прежнему хреново стреляешь!»
А ведь и верно: стрелок из меня не очень. Ладно, будем действовать по-другому. Ныкаюсь за стеной и внимательно отслеживаю все перемещения троицы.
Они подходят к дому и разделяются. Один из них заходит в подъезд, в то время как двое других присаживаются у крыльца и озираются по сторонам. Проходит несколько минут, и тот, что вошел в дом, возвращается на улицу. Занимает место у крыльца, а тот, что недавно озирал окрестности, открывает дверь подъезда.
Ага, бандит на разведку ходил. Огляделся, небось, по лестнице вверх-вниз пробежался, двери подергал – нет никого. Вернулся и доложил.
Тогда тот, что поперся сейчас в дом, скорее всего, избран новым атаманом. А сидящие на улице – это его охрана. И ведь формально не придерешься ни к чему: сказали, приходить в одиночку – он в подъезд один-одинешенек и зашел. А те, что на улице сидят, – их присутствие никто не оговаривал. Ловко!"
"Впрочем, и с нашей стороны дураков не сильно дофига. В позиции бандитов есть одно серьезное преимущество: войти мимо них в подъезд невозможно никоим образом. Войти.
