Вот будет кому-то сюрприз! Неприятный. Наверняка ведь те, кто еще остался в доме, слышали выстрелы. А они знают, чем были вооружены их товарищи! Так что исход этого противостояния вполне способны предугадать. И встретят меня прямо на входе. А вот тут их ждет обидный облом!
Прихрамывая на раненую ногу (больно же!), огибаю дом. Здесь есть еще один вход – через гараж. Машины у меня нет, но вот ключ от гаража полагался всем жильцам. Есть он и у меня, не потерялся пока. А интереса у всех, кто меня в свое время обыскивал, он не вызвал ни малейшего.
Ибо на собственно ключ совсем не похож. Небольшая металлическая пластинка с выступами и углублениями. Висел он у меня на шлевке для ремня и выглядел настолько незамысловато и просто, что никто всерьез его не воспринял.
Присев на приступку лестницы, наскоро перетягиваю рану, оторвав кусок собственной рубашки. Не Бог весть что вышло, но все же лучше, чем ничего.
Спустившись вниз по пандусу, нахожу дверь слева от въездных ворот. Вот и щель для ключа. Когда-то хорошо смазанные петли провернулись почти без звука.
Да и фиг бы с ним, дверь вообще в подвале, и так никто ничего не услышит.
В гараже темно, но в луче света, падающем из двери, замечаю, что машин практически не осталось. А вот тот «форд» уже год как не трогается с места вообще – хозяина посадили. «Мазда» Ленкина – она в Испании сейчас. Девушка трудилась брокером на таможне, так что денег на поездки хватало. Да, блин… обидно сознавать, что все твои соседи благополучно успели свалить, а ты, как последний лох, остался на пепелище!
Лифт не работает, это и ежу ясно.
Иду вверх по лестнице, ботинки я вообще сниму! Связав шнурками, повешу на плечо. Хрен его знает, как там дальше пойдет, но вот босиком бегать не хочу отчаянно! Ноги в носках ступают тихо, по-моему, так я дышу намного громче, чем хожу.
Холл. В окна падает свет, и видно, что здесь никого нет. Та самая ниша, где я сам прятался, сейчас пуста. Отлично.
Первая площадка. Пусто тут.
Вторая. Опа… след крови на полу! И на стене кто-то рукой оперся.
А ведь оба умника, что на улице лежат, имеют относительно чистые и уж точно не окровавленные руки! И ноги у них вроде бы тоже ничем таким не перепачканы.
Значит, что? Третий есть. Поранило его, вот он вниз-то и ковылял. А как услышал выстрелы, так и врубился – кто тут банкует. Ушел он. Не хочет, чтобы я его увидел. Стало быть, рассчитывает меня заметить первым. Понятно, зачем он этого хочет.
Стоп! Что-то у нас слева. Дверь. Слегка приоткрытая.
