Все-таки им досталось сильнее – ствол-то на них смотрел! Стало быть, и по ушам пришлось куда как основательнее. Блин!
Передергиваю деревяшку под стволом, перезаряжаю ружье. Хорош бы я был, если бы они сейчас на меня набросились! Где там… тут разве что не обделались. У шкета вообще губы дрожат – вот-вот в голос зарыдает. А то ж! Разделочной доской по рылу прилетело да чуть не в харю пальнули. Я б вообще отключился, наверное.
– На пол!
Рухнули оба, аж паркет содрогнулся.
Встаю и наклоняюсь вбок, чтобы видеть входную дверь.
А фиг там – только ноги лежащего отсюда рассмотреть могу. Живой, скотина. Дрыгает лапами-то.
– Эй, ты! Внутрь его втащи!
Раненый в плечо испуганно кивает – понял. И ухватившись здоровой рукой за ботинок, заволакивает в прихожую лежащего на спине товарища.
Ух ты. Да там всю грудь вспахало! Не жилец, надо полагать.
– Оружие у вас есть?
– Нож, – хрипло произносит раненый.
– Перережь ему глотку! И нож потом сюда бросай – на пол!
Вот если бы мне такое приказали… я, наверное, не смог бы подобного сделать.
Ножом да по горлу еще живого человека… нет, не могу! А не можешь сам – заставь другого! Девиз нашего ротного, еще по армии эти слова помню. А этот, если и колебался, так я не заметил. Товарища своего припорол одним махом! Мать, меня аж замутило. Звякнул о пол отброшенный нож.
– Так… – хрипло произношу я. Голосочек у меня оказался тот еще, но со стороны, надо думать, это звучало достаточно жутковато. Во всяком случае, оба злодея как-то сразу съежились.
– Чтобы духа вашего тут больше не было! Доперли?! Иначе… – выразительно поглядываю на лестницу. – Вопросы?
Почти синхронно оба злодея мотают головами.
– Карманы вывернуть!
На пол падает всякая мелочевка. Ого, еще один нож у этого самого шкета за поясом был.
– Вот сука! – вышло это как-то даже прочувственно. – Эх, сразу я тебя не грохнул! Ладно, пользуйтесь моей добротой.
Парочку как ветром сдуло!
Среди брошенного добра оказался неплохой нож, который я точно оставлю себе.
Уж всяко получше перочинного будет. Галеты, пара банок консервов… негусто."
"Перехожу к третьему члену гоп-компании. Вот, стало быть, как тебя звали. Что ж, Мишка Крутой, не спасло тебя грозное прозвище! Не ожидал я такого, да, откровенно говоря, не слишком-то и хотел. Выстрел – он ведь как-то автоматически получился. Грохнула дверь – вот палец рефлекторно и дернулся. Ну, а поскольку он в это время на спусковом крючке лежал. Словом, не повезло тебе, мужик.
