– Вы в самом деле думаете, что меня кто-то хотел раздавить?
– Номера не запомнили?
– Как-то мне не до того было…
– Какого цвета машина? Какой марки?
– Серая. Вернее, немного бежевая. Серо-бежевая такая. А марка… По-моему, «Пежо»… Не возьмусь сказать, какой модели. Я не очень силен во французских марках.
– Большая машина?
– Да.
– Новая?
– Вряд ли.
– Так вот, – отвернулся от Максима Реми, – у меня свой метод снятия стрессов. Могу поделиться, если хотите: нужно прилечь на пять минут – согласитесь, пять минут всегда можно найти, – и сосредоточиться…
– Вы серьезно думаете, что кто-то пытался меня сбить? – не давал детективу ускользнуть от темы Максим.
– А вы как думаете?
– Я думаю, что это был какой-то кретин.
– Вот и хорошо.
– А что думаете вы?
– Меня не было на месте, я ничего не видел, знаю все с ваших слов, и вы полагаете, что я что-то могу думать?
– Вы же детектив, – подтрунивал Максим.
– Детектив! Вот именно, детектив. А не экстрасенс. Вот, раз вам так хочется: это могла быть попытка наезда.
А мог быть кретин. Вуаля. Нравится логика?
– Ничего, сойдет для начала. А зачем кому-то на меня наезжать?
– Чтобы вам столик не достался по наследству; чтобы устранить вас из квартиры и столик выкрасть или чтобы забрать из этой квартиры без помех нечто.
– Какое еще «нечто»?
– За которым приходила таинственная дама.
– Я вижу, возможны варианты.
– Возможны, – кивнул Реми. – Вот вам еще: чтобы устранить вас как свидетеля.
– Чего свидетеля?
– Вы можете сами не знать, чего.
Так тоже бывает.
– Здорово… И какой же вывод?
– Никакого. Если вас еще раз попытаются сбить на машине – тогда мы и будем делать выводы.
– А если таки собьют?
– Тогда выводы будем делать не мы, а я один, – мрачно заключил детектив.
– Хорошенькая перспектива… – пробормотал Максим. Больше он не проронил ни слова до самого дома Сони.
Если Соня и удивилась их раннему приезду, то ничем не выдала своего удивления. Она спокойно оглядела гостей, чуть дольше задержав взгляд на Максиме, которому странным образом вдруг почудилось, что она тоже помнит его сон.
Он пошел за нею по лестнице, не в силах отвести взгляда от ее круглившейся под коротеньким белым платьем в обтяжку попки и от смуглых тонких щиколоток. Хотелось поймать за щиколотку и подержать, просто подержать в своей руке, а потом медленно заскользить по гладкой золотистой коже вверх… Теперь он понял, что называется «маленьким французским платьем», о, теперь он понял!..
