– Он мог доехать прямиком до вас и принять душ у вас, разве нет?
– Мог. Но он хотел заехать к себе домой. Он нам так сказал. Это его дело, не правда ли, где ему удобнее принимать душ?
– Разумеется, – согласился Максим. – Только нас это никуда не продвигает. Мы не знаем, заезжал он домой или нет. Все, что мы можем сказать с уверенностью, – уходя со съемок, он собирался ехать к вам.
– Вы не знаете? Вадим, может, и не знает. А вот вы, Максим, – вы знаете.
– Почему это?
– Потому что вы, приехав со съемок, нашли его дома пьяным и спящим. Так ведь?
– Я? – Максим обалдел от такого заявления.
– Вы.
– Бред какой-то. С чего вы взяли? Когда я приехал, дяди не было. Я его спокойно ждал, уверенный, что он у вас, а потом позвонила Соня…
– Правильно, Соня вам позвонила потом. Но только уже после вашего звонка.
– Моего звонка?
– Вашего.
– Куда?
– В каком смысле?
– Куда я звонил?
– Нам.
– Я вам звонил?
– Вы нам звонили.
– Я вам не звонил.
– Звонили. Поскольку вам было известно, что мы его ждем. И сказали, что нашли Арно пьяным и спящим в своей квартире и чтобы мы не волновались.
– Вот это да! Я вам повторяю, я вам не звонил. Наоборот, это Соня мне позвонила! Я даже вашего телефона не знаю!
– Телефон вам дал Арно, или вы нашли его у него в записной книжке.
– Да я вам не звонил, повторяю!
– Послушайте, Максим… – Пьер говорил ровно, не повышая голоса, но у него стала подергиваться одна ноздря – нервный тик, должно быть, – что сделало его лицо еще более неприятным и высокомерным. Все остальные переводили глаза поочередно с Максима на Пьера, молча и внимательно следя за их разговором. – Послушайте… Отпираться нет смысла, это уже совсем не похоже на шутку.
Даже на дурную. Я, кажется, понимаю, как дело было… Вы приняли участие в розыгрыше. Догадываюсь, по просьбе Арно. Вы его застали дома, но он не был пьян…
– Да нет же, я вам говорю!
– Погодите, не перебивайте меня… Он не был пьян, но попросил вас позвонить сюда и сказать, что он напился и спит и не может к нам приехать, по одной простой причине: он не хотел сюда ехать.
