Бог мой, как он прав насчет Сони! Дорогая вещица, приобрести которую не каждый может – «у кого нет средств на эту жизнь, нет и шансов заполучить Соню»… Именно так. И у Максима этих средств нет. Как нет и желания приобретать себе женщину. Это за пределами его понятия, его старомодного понятия, которое что-то там еще лепечет насчет слова «любовь»…
– Однако же вы мне тогда не поверили, – ответил рассеянно Максим, с трудом отвлекаясь от своих мыслей.
– Не то чтобы не поверил… Я ведь и сам о нем не раз думал.
Просто у меня было чувство, что Жерар тут ни при чем.
– А теперь?
– Я чувствам не всегда доверяю. Особенно, когда появляются логические основания для подозрений.
– В виде драгоценностей? Вы, случаем, не их собираетесь искать в доме у Жерара?
– Я собираюсь искать не в доме. В гараже.
– Хотите осмотреть машину?
– Полиция пока не нашла ни такси, ни арендованную машину, которая могла бы послужить средством для перевозки тела Арно.
Это означает, что у нас весьма существенный шанс, что преступник сделал это на своей машине. Вопрос лишь в том, кто он такой, – а там и машина найдется. Но можно и наоборот: сначала найти машину…
Они уже въехали в пригород, в тихие и зеленые «резидентальные» – или, по-русски, жилые «спальные» районы. Улочки были невероятно чисты, дорожные разметки опрятно светились под колесами, ровный розоватый свет освещал малейшие тропинки и закутки.
Тишина и пустота были всепоглощающими. С тех пор, как они выехали из Парижа в дорогие западные пригороды, им не встретился ни один пешеход. Окна были закрыты ставнями, сквозь которые изредка пробивались слабые лучи света. Казалось, что здесь никто не живет и вся эта чистота и красота – ни для кого, просто так, декорации к фильму.
«Идеальная ситуация для преступления, – подумал Максим. – Свидетелей при всем желании не найдешь».
Реми сверился с картой, сделал еще два поворота и тихо притормозил.
– Во-он дом Жерара, видите? Я туда иду.
– А я?
– Оставайтесь в машине. Я беру с собой портативный телефон, у вас в машине остается еще один. Если что – вы мне звоните и предупреждаете.
– И ради этого вы меня потащили с собой? Взяли бы своего помощника! Так нечестно.
Реми с сомнением посмотрел на него. Максим был, признаться, прав.
