Оба режиссера смотрели на него в ожидании продолжения.
– Я не понимаю, – снова заговорил Реми, – в этой сцене… Что-то странное… Да?
– В последней? – спросил Вадим.
– Зачем он… Или это…
Реми смотрел на них невидящими глазами.
– Реми, – позвал его Максим, – вы какую сцену имеете в виду? Последнюю?
– В этом доме есть подвал?
– Да. Из него как раз вылезали актеры. Только он почти весь засыпан обвалившимися камнями…
– Прогоните мне еще раз сцену с вашей актрисой, – скомандовал Реми. – Там, где она на земле возле пролома.
Свет снова погас, и замелькали только что виденные кадры.
– Вы говорили, что у вас была проблема со световым эффектом, – бормотал Реми. – Ну-ка помедленней.
Он прогонял снова кадр за кадром. Напряженное молчание зависло в душном зальчике. «Падший ангел» вставал на четвереньки и вновь плюхался в грязь. Ее личико принимало все более горькое выражение.
– Хороша, правда? – вполголоса спросил Вадим у Максима.
– Хороша, – искренне и безразлично ответил Максим.
– Боже мой, как же так, все, все насмарку! Столько уже сделано, столько уже вложено сил, денег, времени – и таланта! И теперь – все в мусорную корзину! – снова стал сокрушаться Вадим. – Кто теперь мне заменит…
– Там тень, – сказал Реми.
– Где?
– В кадре.
Вадим и Максим уставились на экран. Разумеется, тень. Тело девочки дает тень, так ведь? Она же не привидение, не зомби, это натурально, что тень!
– Нет, – сказал Реми, – то есть да. От нее, конечно, тень. Но я имею в виду не от нее тень, а…
И снова замолчал.
– Ну, – нетерпеливо произнес Вадим, – не тяните. Я плохо что-то понимаю, о чем идет речь.
– …а в проломе…
Максим и Вадим снова вперились взглядами в экран.
– Там тень с обратной стороны дома, – внятно выговорил наконец Реми. – Там что-то есть. Смотрите! Смотрите не на актрису, а в пролом."
"Взгляды сосредоточились в указанном направлении.
Там действительно что-то было.
И это что-то медленно ползло с обратной стороны дома.
В зале зависло оцепенение.
– Можно сделать изображение покрупнее? – деловито нарушил тишину Реми.
– Да, конечно, – засуетился Вадим. – Моррис, – крикнул он.
– Я слышал, – отозвался голос из проекторской. – Сделаю.
Три пары глаз не отрывались от экрана. Качество изображения ухудшилось от увеличения, размытая серая масса шевелилась в рамке пролома, и трудно было угадать ее неясные очертания.
– Что это?! – Вадим повернулся к Реми. В его глазах стоял ужас.
