Более того, он не собирался нарушать ни ее тщательно выстроенный мирок, ни ее драгоценный покой. Он уважает право каждого человека на свою точку зрения и так далее, и тому подобное.
Но он взбесился. Одно мгновение он смотрел на нее со всей высоты своего роста, почти надменно, откинув голову, сверху вниз, прикусив крепкими зубами нижнюю губу и раздувая ноздри. Потом он властно протянул руку, крепко взял ее за плечо и потянул на себя. Яростно сжав ее хрупкое тело в своих больших руках, он опустил голову к ее лицу и, щекоча усами, выдохнул ей прямо в губы:
– Тогда зачем ты меня заставила остаться с тобой?
Соня замерла в его руках.
Веки прикрыла, и темные полукружья зрачков стали садиться во влажный туман, как два заходящие черные солнца. Ресницы бросили на щеки тень. Губы, всегда капризные, приоткрылись в какой-то жалобной полуулыбке.
Щелочка между передними зубками. Легкий пушок над верхней губой. Маленькая родинка на крыле носа. Ее лицо обращено к нему, так близко…
Сон. Его кожа, впитывающая столь желанное прикосновение.
Его взгляд, плавящийся в ее темных глазах, мерцающих из-под прикрытых век. Его кровь, горячо толкающаяся в венах. Его рот возле ее губ, он ловит ее дыхание… Вот она, в его руках, в его власти! Ну же, ну! Еще ближе, еще миллиметр, наклонись, прикоснись – вот он, момент, как раз сейчас!
Он разжал руки и выпустил ее.
Он не сумел бы объяснить, почему.
Он заторопился, и Соня, не пытаясь его удержать, довезла его до станции РЕР[10]
Когда Максим вошел в темную квартиру дяди, ему показалось, что там витал дух постороннего присутствия.
Или ему это только показалось?
Надо действительно срочно сменить замки.
Глава 13
Максим проснулся в половине десятого, разбитый и опустошенный. К десяти часам уже должен был приехать Вадим, чтобы продолжить работу над сценарием.
Максим вскочил и помчался умываться.
«Все, баста, – думал он, брея подбородок и глядя в зеркало на свое бледное отражение, на нездоровые синие круги под глазами. – Хватит. Снов, тайных страстей, сердцебиений, как у пятнадцатилетнего мальчика, – хватит всего! Закрыли тему.
Моя родственница и замужняя женщина, не более. Никаких эпитетов и игр воображения. Просто привлекательная женщина. Таких навалом. У меня таких пол-Москвы, привлекательных. Нашел из-за чего колотиться, дурак! Ты мне это брось! Вот и хорошо, – покивал он отражению, – договорились, бросаем. Пятиюродная сестра, да? Заметано».
Запах яичницы и кофе с молоком еще витал в квартире, когда появился Вадим.
