– Пьер меня понимает… Он не навязывается, он мне дает свободу жить так, как я хочу…
– Встречаться с Жераром, например?
Соня вспыхнула.
– Ты не находишь, что это не твое дело?
Максим находил. Но лез в атаку.
– Ты ведь вчера с ним была в ресторане, не так ли? Я видел, как вы переглянулись…
– Послушай, с какой стати…
– Твой муж дает тебе свободу иметь любовника?
– Мы не любовники!
– Я не вчера родился, Соня!
– Мы правда не любовники! И это не твое дело! По какому праву…
– Ты с ним вчера была в ресторане? Все равно Реми узнает.
– Ну и что? Я имею право ходить в ресторан с кем хочу!
– Тогда почему бы тебе не сказать об этом своему мужу? Зачем было врать про подругу?
– Это никого не касается! И Пьера тоже!
– Ты так думаешь? А он где был, по-твоему? Тоже с любовницей?
– У него нет любовницы!
– Он же куда-то уходил вчера, ты об этом ничего не знала, не так ли? Каждый живет своей жизнью, никто никого не стесняет, у тебя любовник, у него любовница, прекрасная семья, вы друг друга понимаете…
Соня молчала.
– Хорошо тебе жить так? Удобно? – продолжал нападать Максим.
– Какое твое дело, я не понимаю? – наконец холодно произнесла она. – С какой стати ты меня допрашиваешь? Ты что, в полиции нравов состоишь? В обществе борьбы за нравственность? Или ты ревнуешь?
Опля! Удар пришелся точно, точнее быть не может. Максим запнулся. Что ответишь, когда и сам не знаешь, что там у тебя замкнуло в глубине подсознания, что там за всплески снов и эротических видений на дне? Когда ты понимаешь, что ведешь себя глупо, но продолжаешь вести себя еще глупее?.
.
Теперь пришла его очередь замолчать.
Некоторое время они смотрели друг на друга, и Максим вел безгласную и безуспешную битву со своим желанием ощутить, ощутить в реальности, во всей физической конкретности, приснившееся соприкосновение их тел.
Он отвел глаза первым.
Пауза длилась.
– Я приготовлю кофе, – сказала наконец Соня и стала спускаться, легонько стуча каблучками по лестнице, оставив Максима в задумчивости у холодного стекла.
Он простоял так некоторое время, без всякой мысли, с сосущим ощущением пустоты в груди, глядя в темноту за окном… Пока в его размытом поле зрения не произошло какое-то движение. Едва легкое, едва заметное, но все же достаточное, чтобы Максим сфокусировал взгляд.
И этот взгляд выхватил из черных теней неясный силуэт человека, притаившегося в кустах недалеко от пролысины, о которой говорила Соня.
