Опять эта дурость! Мне хочется отступить, но я по-прежнему стою на месте на чистом упрямстве и задираю нос, будто мне все нипочем.
— Здесь эхо?
Ха! Господи, видели бы вы его. От моего наглого ответа Яна натурально дергает, будто я ему пощечину залепила. А может, и нужно было? Черт, жаль, что в момент его откровений я была, как пыльным мешком стукнутая, и не сообразила. Надо было! Надо! Отхлестать его по прекрасной морде лица! За все, что он сделал!
Но уже поздно. Время безнадежно упущено, и сейчас это будет уже не комильфо.
Эх, жизнь моя жестянка…
Ян делает на меня еще один шаг, щурится. Нет, мне это совсем не нравится, поэтому я складываю руки на груди и заявляю.
— Во-первых, стой на месте, Ян. Во-вторых, тебе нужно покинуть этот дом до того, как мальчики вернутся.
— Это мой дом!"
"— Больше нет. Забыл? Мы разводимся, и этот дом теперь мой.
Он тихо усмехается.
— Документы пока не оформлены, дорогая. Так что, давай-ка полегче.
— Угрожаешь?
Молчит, только челюстями клацает, как королевский краб клешнями.
Ударила. Да, я его ударила по больному. Ян никогда не стал бы шантажировать меня активами. Чтобы не случилось, он бы не оставил меня на улице с голой попой, и даже несмотря на то, что я разочаровалось во многом касательного него, но это…это железобетонное правило.
Он бы так не поступил, и мы оба это знаем.
— Зачем ты пришел? Я тебя не приглашала, поэтому, пожалуйста, покинь эти стены и настолько ненавистное, мое общество.
Все.
Больше говорить не о чем, я так считаю. Жестко очертив границы, я отворачиваюсь обратно к коробке, где я начинаю копаться и делать вид, что это что-то важное, хотя, по сути просто есть острая необходимость занять руки.
Ян за спиной дышит тяжелее. Чувствую себя немного шальной, ведь поворачиваться к быку спиной — это то еще приключение. Здорово поднимает адреналин в крови, от которого я сейчас больше похожа на оголенный нерв. Прислушиваюсь к каждому шороху, к каждому движению, будто надеюсь услышать его мысли, но…даже это мне не помогает отреагировать достаточно быстро, чтобы не оказаться в его загребущих лапах.
Буквально через мгновение этой напряженной тишины, Ян буквально подскакивает ко мне, хватает за руку и поворачивает на себя. Сжимает совсем немного, и мне не больно, конечно, но это оскорбительно!
— Пусти! Ты больше не имеешь права касаться меня, — шиплю, стараюсь вырваться, только бессмысленно это.
