Нет, вы только вслушайтесь в слова:
У меня опять война с самой собой
Моя гордость под огнём на поле боя
Нельзя ни верить, ни бояться, ни просить
Ведь если ты придёшь, то чтобы отомстить
Мне лишь остаётся молить богам
Пока я люблю своего врага
Ты не испытание, ты – беда
Я жду тебя, даже когда в бегах
Усталая ночь, температура
Я снова пишу тебе, как дура
Зачем я сдаю координаты
И вновь по тебе разлетаюсь на атомы?
Ночь накрывает, и снова меня ломает
Так сильно меня ломает, ты – моя мания
Вновь добиваешь, я снова всё обрываю
Я правда всё понимаю, только как выстоять?
Ломка, ломка, ломка, ломка
Я как будто на иголках
Ломка, ломка, ломка, ломка
Я не выдержу так долго*
Как смешно…и как точно.
Как, сука, точно! Ты — мой главный враг, самый подлый и родной мой человек…Мой Ян, который оказался не таким, каким я его видела всю жизнь.
А я видела его другим.
Надежным, сильным. Мужчиной, за спиной которого ты всегда можешь позволить себе чувствовать…безопасность. Женщины редко могут чувствовать себя в безопасности.
Лара далеко не первая, кого предают мужья даже в моем кругу, а сколько их еще? Вон, целый клуб…
Я оббегаю глазами толпу и вижу, что не только я на этой песни залипла. Не только мне, значит, она бьет точно в мозжечок.
Вот так.
Все мужчины, видимо, жестокие, да? Все похожи, пусть и различаются во всем, но это их общая черта: жестокость по отношению к своим женщинам…
Мой точно жестокий.
Он завел себе роман, который даже не думал скрывать! Просто ради приличия или ради меня.
Мы не развелись, а он уже ходит по ресторанам и сосется с этой псиной! На глазах у всех! Как будто это нормально…и плевать на все! И на то, что у него жена еще есть, и на то…
Господи, «еще есть». Какая отвратительная формулировка, и как же больно это вдруг. Понимать, что реальность такова: от тебя ушел муж, и ты «еще есть» только на бумаге. А там уже совсем другая история у него…
Интересно, они сейчас вместе?
Нет, Поля, не смей! Не смей думать, господи! Не смей о них думать…и о нем…не смей вспоминать, как он может быть нежен.
Как может быть страстен. Не смей вылавливать из омута памяти обрывки вашей жизни, где пусть он не мог мне чего-то сказать, но всегда делал.
Совершенно по-особенному смотрел. Улыбался лишь слегка! Так неуловимо, но таинственно. Это была только моя улыбка, которую получала лишь я одна. А теперь и она, да? Ты даришь ей такую же улыбку? Совсем мимолетную, как будто ее и нет вовсе, но которая стоит больше всех высокопарных слов.
