Очередное холодное безразличие…
В моменте оно бесит настолько сильно, что я забываю о правилах поведения. Вскакиваю и каркаю. Сухим, треснутым голосом, в каждой ноте которого адская боль.
— Я спросила тебя! Почему?! Чего тебе не хватало?!
Ян отвечает холодно и отрешено.
— Все-таки хочешь услышать? Легко. Подойти к зеркалу и посмотри. Только хорошо посмотри, дорогая. Ты же ледяная статуя. Гребаная герцогиня, мать его.
Я медленно перевожу взгляд на зеркало в пол и пока слышу отдаляющиеся шаги — смотрю на себя. Ледяная статуя? Нет, я вижу абсолютно потерянную женщину, от которой только что ушел муж.
«Мама все выдержит. Да?»
Полина
Я не знаю, сколько я сижу в темноте гостиной. В холодном, пустом доме.
Я правда не знаю.
Смотрю в одну точку, сжимаю себя руками. О чем думаю? Ни о чем. В голове просто белый шум, а я будто онемела вся. Как под наркозом.
Я помню наркоз.
У меня был наркоз однажды, когда мне делали операцию на руке. Сломала. Упала со скейтборда вместе со своей взбалмошной младшей сестрой Витой.
Она младше меня на три года, но нам это не мешало вообще. Мы с ней часто...кажется, хулиганили? Были такими, знаете? Бандитками. Что я, что она. Папа всегда говорил, что характером мы пошли в маму: она у нас тоже такая. ""Яркая личность"", так ее папуля всегда называл с нежной улыбкой. И за словом в карман не полезет, и коня на скаку остановит. И избу потушит, если потребуется.
Боже, неужели я когда-то такой была? Представляете? Я совсем не помню.
Мамочка…папа...
Я по ним скучаю сейчас особенно сильно.
Семь лет назад они попали в аварию, которую не пережили. Какой-то козел пошел на обгон, не рассчитал дистанцию и забрал моих родителей. Тогда рядом был Ян. Я помню, как я горько плакала, а он обнимал меня. Молчал, но мне и не нужно было, чтобы он говорил.
Он просто был рядом.
Он был рядом…а теперь?
А теперь мой муж нашел другую женщину, с которой он спит. А потом точно так же будет ее утешать, да? И называть моей герцогиней…
От ласкового прозвища, сказанного особым, нежным тоном — веду плечами.
Ян редко говорил о своих чувствах. «Я тебя люблю» — я слышала всего три раза. Когда на свое восемнадцатилетие я впервые перед ним обнажилась и телом, и душой. На нашей свадьбе. И когда я родила двух мальчиков-близнецов. Ян — человек действия, а не слова. Он всегда действует. Порой жестко, но я в нем очень ценила именно это качество. Не вешать мне на уши лапшу, а делать. И каждый раз, когда он говорил «моя герцогиня», я слышала всю теплоту и любовь.
