Женщины — еще большие акулы. Они тебя на части раздерут, если кровь почувствуют. Просто потому, что могут. Просто потому, что так принято. Это вообще своего рода развлечение, и каждая наша встреча — негласное сражение. Не знаю, зачем и почему, но вот как-то так.
Я, конечно, не спорю. Благодаря Яну и моей свекрови у меня потрясающее образование. За двадцать лет я выучила английский и французский, могу отличить Моне от Мане. Если что, делюсь житейской мудростью: Мане работал в более реалистичной манере и чаще всего писал людей, а Моне предпочитал пейзажи, сделанные с помощью фирменных пятен.
Мане — люди. Моне — пятна. Вот так и живем. Зачем мне эта информация? Потому что. Хотела бы я ее знать? Да. Кстати, душой я тут тоже не кривлю: я бы хотела. Как ни крути, но лучше больше узнать, чем на каком-нибудь приеме стоять и жестко тупить. Это унизительно, поверьте. Потому что я тупила.
Прикрываю глаза и откидываюсь на подголовник.
Господи, ну какой же бред…
Я так старалась, чтобы быть идеальной.
Не бросить тень ни на него, ни на себя, ни на мальчиков. Я так хотела…соответствовать, потому что страшно не соответствовать. Красивых много, но красивые и пустые в этом обществе надолго не задерживаются, и это стало моей проблемой. Я никогда не была дурой, но меня к этому тоже не готовили. Надо было очень много наверстывать, и, кажется, я серьезно перестаралась. Но возможно было найти гармонию? Равновесие? А если да, то как? Мне этого никто не объяснил…
Закатываю глаза.
Еще он…
Книга рецептов, блин. И надо было такое придумать? А? Оцените полет мысли. Он же не назвал меня бревном, так было бы проще и гораздо легче пережить. Он намеренно завернул так, чтобы подцепить меня сильнее и…сука, рассмешить.
Тру глаза, а сама натурально посмеиваюсь. Это дикость, за которую я Яна ненавижу еще больше. За его мастерское умение выкручивать слова и предложения так, что даже при жестоком обращении, ты сидишь и смеешься. Примерно, как я.
Сволочь.
Но это меня в нем всегда привлекало.
Острый ум, умение владеть своим языком и абсолютный талант к сомнительно-прекрасным эскападам.
По-настоящему больно было слышать про ту нашу ночь в его кабинете. Вот это прямо ножом по сердцу, конечно, тут уж никуда не денешься.
Невольно бросаю взгляд на окно второго этажа, которое я нахожу безошибочно быстро. Конечно, что в этом удивительного? Это все-таки мой дом, логично, что я знаю его наизусть.
Там его кабинет.
