Уже не ярость, что хорошо, но мне сейчас его обида до лампочки. Я сдохну, если не услышу…
— Егор, я задал вопрос!
Он фыркает и отворачивается, но цедит сквозь зубы.
— Да, все в порядке.
Выдыхаю шумно.
Так. Замечательно.
Прикрываю глаза.
Нужна минута. Прийти в себя. Мне нужна минута, чтобы прийти в себя.
Дыши.
Твои парни в порядке. Все хорошо. Все хорошо…
— Понял, — киваю и смотрю на них, — Что произошло? Насколько все серьезно? Что вам сказали? И почему вы здесь?
Мой поток из вопросов встречает тишина. И еще кое-что странное…Егор хмурится, и хоть делает вид, что ему все равно, но я-то знаю своего сына.
Я его знаю, понимаете?
Он не напуган, он даже не волнуется! Ему почему-то стыдно…
Перевожу напряженный взгляд на Тимура, который охотней показывает мне свои истинные эмоции. Закусывает губу, пальцы мнет. И да, ему тоже стыдно, но в глазах пляшут чертики, а еще искрится радость.
Странно…
— Парни? — тихо спрашиваю, и Тим отгибает уголки губ.
— Пап, тут такое дело…
— Какое?
— Мы…эм…мы…
— Не было никакой драки, — Егор закатывает глаза, спасая своего брата, а потом будто вызов мне бросает и смотрит с неприкрытой насмешкой, — Мы соврали.
Проверить тебя решили. Знаешь? Как ты маму.
Я пару мгновений втыкаю.
Потом втыкаю еще.
Если честно, то смысл сказанного не сразу осознаю в полной мере, но…мне не показалось же, да? Мои собственные дети обвели вокруг пальца и отработали на мне мой же прием? Да?
— Ну что? Злишься? — продолжает Егор, приподняв подбородок, — Тебе неприятно? Больно? Сорвалась крупная сделка? Мне так…
Я не даю ему договорить.
Притягиваю их обоих к себе за плечи и вжимаю в свою грудь. А потом начинаю смеяться…
Боже, не верю просто…
Я не верю…
Смеюсь, смотрю в небо и киваю. Ты молодец, да? Все продумал. Дал мне две радости, которые могут в полной мере показать все со стороны. Ты научил их. Молодец…спасибо…да, спасибо…теперь я все понял…
Потираю глаза, которые неприятно пощипывает.
Господи, ты молодец!…спасибо.
Парни замерли. Наверно, они не такой реакции ожидали? Да нет.
Такой. Они же меня знают…
— Вы — это лучшее, что есть во мне, — говорю хрипло, продолжая прижимать их к себе, — И я знаю, что я облажался по-крупному. Теперь знаю наглядно. Спасибо.
— Ты не злишься? — тихо спрашивает Тим, я мотаю головой и улыбаюсь.
— Нет, я не злюсь. Я вами горжусь! Обоими. Защищали мать, как истинные львы. Молодцы. Вы молодцы, парни…
— Да пусти ты, господи! — шипит Егор, выворачивает, но делает это слабо.
А я не отпускаю.
