Теперь терпи. Раз не сиделось, и ты не придумал ничего лучшего, чем все это дерьмо…
Терпи…
Прикрываю глаза и вызываю нового секретаря. Взял на работу глубоко замужнюю женщину сорока четырех лет. У Киры взрослая дочь возраста моих парней, а еще любимый супруг. Первое, что она сделала — это принесла и поставила на стол их фотографию, чем очень порадовала. Вряд ли у нее будут какие-то планы на меня — она только и делает, что говорит о своем муже. Кстати, я его знаю. Вадим Громов — владелец того самого охранного предприятия, в которое я обратился, чтобы нанять сопровождение для Полины и парней.
Знакомы неблизко, но это он попросил устроить свою жену, и я согласился. Что-то заметил в его взгляде, но спрашивать не стал, хотя предчувствие у меня нехорошее. Не знаю. Может быть, я из-за своей драмы стал видеть ее везде, но почему-то я тогда подумал, что эта работа Кире скоро очень пригодится…
Нет, наверно, я все-таки паранойю. Чужие чувства определять не умею, это Полина у нас мастак. А я так.
Учусь у нее, как слепой котенок, но пока получается откровенно плохо, поэтому да. Наверно, мне показалось. Громов — мужик серьезный. Его холод во взгляде, скорее всего, обусловлен его профессией.
А она сама? Хороший специалист. Работала до рождения дочери, а потом у мужа дела пошли в гору, и она осталась дома. Что ж. Это вполне нормальная история для людей нашего круга. Для меня ее перерыв ничего не значил, да и потом, Кира смотрит на меня…никак. Просто как на начальник. Или на мебель.
Это, возможно, кого-то затронуло, но меня порадовало.
Первое, что сделал я — это предупредил ее, что на рабочем месте не должно быть никого лишнего. Никаких подруг или родственниц. Плавали — знаем. И пусть я в себе уверен на двести процентов, но мне не нужны эксцессы. Не хочу снова даже связываться, что-то и кому-то объяснять. Хватит. Наобъяснялся. Не хочу. Видеть чужие глаза, чувствовать чужое тепло, даже гипотетически быть с кем-то рядом. Я не хочу. Снова ставить под вопрос мой брак? Давать Полине поводы нервничать? Нет.
Она права, такой косяк за двадцать лет один раз простить можно, но только один раз! И при всех моих вводных. Думаю, зайди я дальше, то даже не смел бы просить о прощении. Как и Лара, я считаю, что некоторые вещи нельзя простить. А я не хочу, чтобы как с Ларой, то же самое случилось с моей Полей.
Я сберегу ее, клянусь. Один раз что-то дало сбой, но теперь, когда я снова вижу ее, я точно знаю, что сберегу.
