Она играет на моих нервах. Между нами дикая страсть, но в ней нет разума. В ней одно только дерьмо, если честно. Пиздатая похоть, а за ней обвал по всем фронтам.
Из-за нее я не могу сосредоточиться. Все идет по пизде. Все снова идет по пизде…
А Тим? Все, что он говорил маме, он говорил самому себе. Я это знаю. Он винит себя за то, что произошло у них со Светкой. Он думает, что мог бы быть лучше, острее, трахаться, полагаю, устойчивее? Не знаю. Не знаю…но все, что он говорил маме — это претензии себе. Не ей.
Просто накрыло, и я его сейчас не оправдываю. Я знаю. Как себя, так и его знаю…
Прикрываю глаза.
Как ты мог, блядь? Папаша…как ты мог сделать ей больно? Она ведь тебя любила… а ты… да еще и с кем! Точно, у Тима тяга к шалавам от тебя.
— Я видел его с ней, — аккуратно говорит Тим, и я шумно вдыхаю через плотно сжатые зубы.
— Это я уже слышал.
А теперь хочу услышать полную версию. Без купюр. Давай. Говори!
— Что ты видел?! — повторяю, и Тим сдается.
Он встает с постели, а потом я слышу, как чиркает зажигалка.
Тупая привычка. Я ее не одобряю, но ему так проще.
— Мама унюхает, — говорю, он усмехается.
— Мама расстроилась и пошла полежать. Я ей сказал, что поговорю с тобой.
— Тогда чего ждем? — хмыкаю и снова смотрю в потолок, подкидывая дурацкий мячик, — Что ты видел?
Тим делает крупную затяжку, потом выдыхает дым в окно и усмехается.
— Я видел, как он шел с ней в гостиницу.
— Ммм… — тяну со злостью, — И, видимо, он перся туда, как гребаный завоеватель и…
— Нет, — мягко перебивает он меня, а когда я снова смотрю на брата, тот жмет плечами, — Он не был похож на всех этих мужиков.
Он был…другим.
— Другим? Каким? Что это означает? Твое загадочное «другой…»
Бесит его многозначительный взгляд. Я обычно все его взгляды понимаю, но не этот. Потому что, видимо, не хочу я нихрена понимать.
Не. Хочу.
— Хочешь это услышать? Окей. Он был…напуган.
Из груди вырывается нервный смешок.
— Чо несешь?
— То самое. Он был, блядь, напуган.
И растерян.
— Ты заболел? От окна отойди, продует. Менингит — это не шутки и…
— На кой хер ты спрашиваешь, если слушать не хочешь?! Ты все уже решил!
— Ты тоже! Ты его прикрыл!
Тим бесит меня своей…сука, чистотой души, которая внезапно в нем просыпается! Какого черта?!
Какого. Черта. Ты. Его. Защищаешь. Как. Все. Они! Как мама! Копия мамы…
Поэтому я колю его, поэтому получаю злой взгляд и укол в ответ.
— Ты такой же твердолобый, как батя.
