Ровные строчки, написанные от руки…
«Не выходи из уборной, пока не прочитаешь и не смоешь записку в унитаз…
После этой фразу мне уже дальше читать не хотелось. По телу пробежал холодок. Опустив крышку унитаза, я присела на него, как на стул и продолжила читать.
… В твоей комнате стоит камера. Возможно, телефон прослушивается и просматривается, поэтому приходится использовать старые методы связи. Мэнкс, прости, что втянул тебя в это. Сейчас я не могу тебе всего объяснить, но прошу, выполни мою просьбу. Сделай вид, будто мы едва знакомы, не ищи меня взглядом.
Общайся со мной, как можно прохладнее. Это очень важно. Эльдар опасный человек, держись от него подальше. Как бы неприятно мне не было это писать, но рядом с Игнатом ты сейчас будешь в безопасности, но не спрашивай его ни о чем. Уничтожь записку. И не забывай, что за тобой следят».
Не зря я почувствовала, что этот Эльдар опасный человек. О чем пытается предупредить меня Демид? Что вообще происходит? Я перечитала записку несколько раз, потом разорвала и смыла в унитаз, как просил Громов.
Содержимое хорошо запомнила, поэтому прокручивала его в голове сотню раз.
Происходит что-то нехорошее и я как-то в этом замешена.
Кто-то за мной следит… Следит прямо сейчас. Сидит у монитора и наблюдает… А я тут раздевалась.
Если я возьму вещи и пойду одеваться в уборную, это покажется подозрительным. Как же сложно было не выискивать взглядом камеру. Хотелось точно знать, где она находится. Вернувшись в ванную комнату, сняла влажное полотенце и накинула банный халат.
Долго обследовала комнату, надеясь найти камеру, но не обнаружила. Вряд ли такой специалист, как Громов мог допустить осечку. Если бы ванная просматривалась, он бы не стал оставлять письмо.
В дверь постучали. Я дернулась от испуга. Нервы были на пределе. Всего лишь доставили обед, а у меня сердце чуть не выскочило из груди. Заставила себя поесть и прилечь. Конечно, после того, что я узнала, не хотелось никуда идти, никого видеть. Мои чувства к Демиду отошли на второй план.
Когда ты не понимаешь, что происходит за твоей спиной, думать можешь только об этом.
Глава 10
Яна
Игнат должен зайти за мной в девять, на часах почти восемь, а я не могу заставить себя встать. Все-таки поднимаюсь с постели, белье надеваю в ванной комнате. Мне все равно, что этим себя выдам, но не позволю старому извращенцу меня разглядывать. Особо не старалась сделать прическу и накраситься. Не стоит пытаться понравиться обществу, которое тебя пугает.
