Да и попытку взять меня силой я не забыла.
- Какая забота, - протянул Майков, не скрывая сарказма. – Яна не будет с тобой разговаривать. Проваливай, я сказал!
- Дай нам десять минут. Я тебе слово даю, не обижу, - Беликов злился. Ему неприятно было просить. Что такого важного он хочет сообщить, что продолжает настаивать?
- Говори при мне! – не уступал Сергей.
Наверное, мужчины бы продолжили ругаться, но в это время к нам подошла почтальонка с заказным письмом. Передала мне. Спрятав конверт, я расписалась в бланке.
Единственным желанием было скорее подняться наверх, открыть письмо. Мне даже на обратный адрес и почерк на конверте смотреть не надо было, чтобы понять от кого оно. Кончики пальцев покалывало, так хотелось скорее его открыть.
- Неужели Гром тебе письма пишет? - прозвучал ехидный голос Беликова. – Помнишь, Майков, раньше мы с тобой привозили ему письма, который ты на старый адрес в деревню посылала? – продолжал он веселиться.
- Не помню, - Сергей просто не желал продолжать разговор, поэтому откровенно грубил.
- Дай нам три минуты поговорить, - вновь вернулся к первоначальной теме Беликов.
- Нет. Яна поднимается к себе, - Сергей взял меня за локоть и повел к подъезду, все еще прикрывая собой.
- Стой. Будь человеком… - фразу он оборвал, под взглядом Майкова. – Я завтра уезжаю. Хотел попрощаться.
- Прощай, - бросил Майков и продолжил со мной путь.
- Яна, прости, - прилетело в спину. Я остановилась, Сергей перестал меня тянуть. – Я струсил, предал друга.
Своя шкура оказалась дороже. Я сожалею, что так поступил. Мне нужно было это сказать, чтобы, не оглядываясь назад попробовать начать жизнь заново.
- Зачем ты мне это говоришь? – удивилась, потому что мне кажется, он должен был это говрить Демиду.
- Ты мне действительно очень нравилась… да и сейчас нравишься, но ты никогда на меня не посмотришь, я ведь не Громов.
Тут он был абсолютно прав. В этом мире для меня существует только один мужчина.
- Все сказал? – Сергей терял терпение.
Ему не понравились эти признания. Мне они тоже были не нужны.
- Передай Громову, что я сожалею. Хотя, он вряд ли когда-нибудь поймет и простит. Я из неправильного теста сделан, а он у нас герой, - в голосе слышалась зависть и обида. - Будь счастлива или правильнее сказать, будьте счастливы, - вроде искренне сказал, но Игнату я уже не верила. - Теперь некому вставлять вам палки в колеса.
- Ты о чем? – спросила удивленно.
