- Я. Больше. Не. Асланова - Сказала отчетливо, отделяя каждое слово, словно вырезая их у него в мозгах. Возможно, если бы она дала ему пощечину, было бы менее больно.
- Я - Серебрякова. Будто и не было тебя вовсе. Ты ведь этого хотел? Зачем ты звонишь мне? Преследуешь? Какого черта тебе от меня нужно, Андрей? Хочешь поиздеваться? Посмотреть, как мне больно? Как я живу после того, как ты меня бросил и втоптал в грязь? Так вот - мне наплевать на тебя. На-пле-ва-ть! Понимаешь? Я научилась жить без тебя.
Я счастлива. Не приходи больше никогда!
Эти слова вырвались как рыдание. Ника побежала к подъезду и скрылась за старой обшарпанной дверью. Андрей смотрел ей вслед, а в голове колоколом звучат последние слова:
«Хочешь посмотреть как мне больно?.. Ты меня бросил... Втоптал в грязь? О чем она? Разве она не знает, почему я ушел? Разве не променяла меня на Корецкого? Ей было больно? Бред! Издевательство! Она что, думает - я идиот?»"
"С досадой посмотрел на окна, в которых вспыхнули слабые огоньки.
Ушла. Ей наплевать. Кто бы сомневался? К черту ее. Напрасно он пришел сюда. Им больше не о чем говорить. Все кончено. Давно пора с этим смириться. Между ними пропасть, а в ней огненными волнами плещется ее измена и предательство. Конченый идиот, вот он кто. Тоска стиснула сердце стальными клещами. С размаху ударил кулаком по дереву. Еще раз и еще, пока костяшки пальцев не начали кровоточить. Все напрасно, ладони помнят прикосновение к ее телу.
Зудят, как после ожога или удара током. Дрянь! Какая же она дрянь!
ГЛАВА 8
Ника прижалась спиной к двери и тихо застонала сквозь стиснутые зубы. Сердце отбивает бешеный ритм, а рука поднялась к горлу, словно это поможет вздохнуть глубже. Он появился и перевернул ее жизнь наизнанку. Вот так просто по щелчку пальцев. От нечего делать, от скуки. Она не верила, что это нечто большее. Она не верила никому, а уж ему тем более.
Ступени кажутся бесконечными. Она слышит собственное дыхание. Остановилась. Закрыла глаза. На бедрах словно ожоги от его пальцев остались. И все же она не могла без него. Ей казалось, что могла. Она была обязана смочь все эти годы. И в ее памяти отложился каждый день, когда он был не рядом. Но наиболее остро почувствовала, когда оказалась настолько близко, что поймала своё отражение во всполохах пламени в его темных глазах.
