– Хорошего вечера, – как-то слишком сдавленно прощается Нил.
Разворачивается. И выходит из комнаты! Он просто уходит!
Одиночество обрушивается на меня, хватая за горло холодными щупальцами. Заставляя чувствовать себя отвергнутой и непривлекательной. Настоящим изгоем.
Но я все же нахожу в себе силы последовать за мужчиной. Нужно быть вежливой и гостеприимной до конца. Ровная поступь уже превратилась в почти отчаянный бег.
Я испытываю такую гамму эмоций… они обуревают меня, мешая успокоиться и напустить на себя равнодушный вид.
Догнать Нила удается уже в зале первого этажа. Почему я чувствую себя униженной и оскорбленной? Или это внутри кричит безбрежная обида? Я впервые сама поцеловала мужчину, а ему было так неприятно?! Слезы наворачиваются на глаза, внутри все полыхает. Ладони неосознанно сжимаю в кулаки. Смыкаю губы, но они все равно горестно кривятся.
Сдержаться не выходит.
– Тебе настолько противно было, да? Что ты даже… – вспыльчиво бросаю я ему в спину, но закончить не успеваю. Нил резко тормозит, разворачивается, и я врезаюсь носом прямо в его грудь, вновь оказываясь непозволительно близко.
– Что ты даже не можешь придумать адекватную причину для бегства?! – кричу я ему в лицо.
– А я не из металла сделан! И не набит опилками! – так же горячо возражает он. – Вот и все.
Наши полыхающие лица напротив друг друга. Взгляд глаза в глаза. Оба еле дышим. Противостояние длится долго. И я выплескиваю всю свою обиду на Нила:
– Ты мог бы просто признаться! Честно сказать – «Арин, извини, ты не в моем вкусе».
Я поняла бы. Но не вот так отскакивать от меня в сторону, как от прокаженной! Может, тебе еще средство одолжить руки после меня продезинфицировать?!
Умение вовремя промолчать – на вес золота. И я владею им виртуозно. Вот только сейчас что-то пошло не так.
– А ты, значит, честности жаждешь? – понизив голос до бархатной ласки, уточняет он.
– Да, это было бы неплохо!
Мгновение растягивается в бесконечность.
– Я тебя хочу до умопомрачения, – глухо заявляет Нил, прожигая разгоряченным взором, ошарашивает словами.
– Сейчас искры из глаз посыпятся. Сегодня в душе о тебе думал. В выходные тебя представлял. Как ты подо мной стонешь и извиваешься. А мы с тобой на том берегу, на речке. Еще один такой поцелуй, Арин, и вряд ли я сумею уйти или сдержаться. И ты меня уже не остановишь. А пожалеешь уже завтра. И что ты будешь с этим делать потом?
Слова его пробираются настолько глубоко, что впиваются в сердце отравленными стрелами.
