Он задумчив, собран, серьезен. Мне никак не удается отделаться от ощущения его отрешенности. Налет равнодушия отчетливо выделяется на фоне спокойствия и показной вежливости. Ничто не вызывает у моего спутника интерес. У меня создаётся впечатление, что Нил на все вокруг смотрит с прохладцей, немного свысока и с легкой долей снисхождения. Или… или такая реакция у него только на меня?
– Арина, я испачкался?
Ленивый поворот головы… скучающий тон… а взгляд сверкает, как звезды.
Я, содрогнувшись, ловлю ртом воздух и тут же смыкаю губы, перехватывая горящий взгляд.
Даже в темноте видно, как блестят мужские глаза: с предупреждением и опасностью.
– Что, прости? – непонимающе переспрашиваю я.
– У меня грязь на лице?
Опешив, я стараюсь разглядеть какое-либо следы на его коже. Но… в темноте, конечно, не нахожу.
– С чего ты взял?
Я озадаченно пожимаю плечами.
– Ты во мне сейчас дыру взглядом пробьешь. Что-то не так?
– Прости, – лепечу я, отворачиваясь, смущённо опускаю голову. – Мне вдруг стало интересно, о чем ты задумался.
И я неосознанно засмотрелась.
Отчего-то очень важно уверить Нила, что я уставилась на него бессознательно и непреднамеренно.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, – он растягивает слова, обволакивая меня своим удивительно глубоким голосом, – что… вот так смотреть на мужчину – опасно?
Глава 4
Я порывисто выталкиваю воздух из легких, а затем дыхание и вовсе стопорится. От неожиданности отступаю на шаг назад.
– Н-нет… – заикаясь, роняю я неуверенно, пытаясь удержать равновесие: каблуки утопают в размягченной земле, и я нервно нащупываю участки потверже и поустойчивее.
Но тщетно. – А… Как «так»?
Секунды растягиваются, заставляя ужасно нервничать. Нил же мучает меня суровым молчанием.
– Вот так пристально, – объясняет он, до безумия чувственно растягивая слова. – Призывно. И многообещающе.
Он настолько меня ошарашивает неуместным предположением и остаётся при этом таким невозмутимым, что я с трудом нахожусь с ответом.
– Но я ведь ничего такого… – лепечу едва слышно, окончательно смущаясь.
– Делаешь, Арина. Делаешь, – бесстрастно заявляет он. Безразличный тон идет вразрез со словами. – Твой откровенный взгляд на мужчину может сработать как руководство к действию.
Нетерпеливая ночь молчаливо проглатывает проносящиеся мимо секунды. Напряжение зашкаливает, адреналин бьет в голову, впивается холодными щупальцами.
– Ты сейчас на что намекаешь?
Его поразительная бестактность сбивает с ног.
