Нечего ему там делать! У меня там лифчик на кресле валяется. И постиранные трусы я вчера не успела в шкаф убрать.
— Тогда пошли на кухню, — покладисто согласился Воронов. С силой прижал меня к груди. Зарылся лицом в волосы, длинно втянул воздух. Что-то пробормотал и понес на кухню, безошибочно угадав направление.
Через двадцать минут, почти успокоившись, я сидела на табуретке с залитой йодом губой и чашкой в руках.
Помаленечку отхлебывала горячий чай с медом и смотрела, как Воронов разбирает пакет с заказом, который, наконец, доставил курьер.
— Ты решила напиться, Оладушек? — Макс внимательно изучал этикетку на бутылке. — По какому поводу?
— Не твое дело, — огрызнулась сварливо. — Вообще, уматывай отсюда! Скоро квартирная хозяйка с работы вернется и выгонит тебя поганой метлой — она терпеть не может мужиков. Особенно таких как ты.
— А какой я? — Воронов покосился на меня, даже не подумав испугаться.
— Наглый.
— Всего-то?
— Бессовестный.
— Ерунда.
— Подлый.
— Еще больше ерунда…
Макс, наконец, оставил бутылку.
Шагнул ко мне, забрал из рук чашку и сдернул меня со стула.
Подхватил под попу, в два шага донес до подоконника. Усадил на него, широко раздвинул мне колени и вклинился между них.
— Ты что творишь! — ахнула я, когда полы старенького халата разъехались, по самое немогу обнажая ноги и демонстрируя полное отсутствие нижнего белья. Схватилась за подол, потянула, пытаясь хоть как-то прикрыть бедра.
— Не дергайся. Не собираюсь я к тебе приставать, — Макс поймал мои руки и завел себе за шею.
— Обними меня…
Положил ладони мне на спину и крепко-крепко прижал к меня груди. Зажмурился, прошептал — Просто посиди так, моя маленькая. Знала бы ты, как я соскучился!
Уткнулся носом в мои волосы и задышал, будто хотел собрать весь их запах.
— Макс…
— Тш-ш, просто помолчи…
15
— Тш-ш, просто помолчи…"
"Ладони Макса лежали на моей спине. Большие и теплые, согревающие даже через толстую ткань халата. Возвращали к нашей сладко-горькой любви. Которую и забыть невозможно, оказывается.
И помнить сил нет…
Раньше мы часто вот так обнимались — Макс сажал меня на широкий подоконник на кухне своей квартиры и вставал между моих коленей. Плотно прижимал к груди и утыкался губами в мою макушку. Дышал моим запахом и смотрел в окно.
На крыши соседних домов, на виднеющийся над ними кусочек купола Исаакия. На хмурое Питерское небо и самодовольных ворон, кружащих над нашим двором-колодцем.
Никаких попыток соблазнить, раскрутить на секс в этом не было.
