Меня вызывают к пациенту. Ему стало хуже. Поэтому все личные мысли, запираются в самую дальнюю дверь сознания. Ничего не должно отвлекать, иначе могу навредить.
Окунаюсь в работу, и именно в ней нахожу облегчение. Мозг переключается и мне хорошо. Время пролетает незаметно.
Мне надо зайти к Юре. Мальчика увидеть очень хочу. А вот Амира – нет. Из-за него с огромным усилием переступаю порог палаты.
Я нужна Юре. Он меня ждет. Чувствую это. И когда встречаюсь с ним взглядом, нахожу подтверждение. Не ошибалась.
Амиру просто киваю. Я так устала от него, что даже нет желания смотреть в его сторону и слышать голос.
Настолько проникаюсь общением с малышом, что на какое-то время даже забываю, о присутствии его отца в комнате.
Юра очень сообразительный малыш, интересно рассказывает, увлекает в историю. Искренне улыбаюсь и мысленно желаю ему счастья. Не должен ребенок страдать.
Когда он засыпает, тут же выскальзываю из палаты. Опасаюсь, что Амир снова пристанет с разговорами. А мне его откровений надолго хватит.
Это же надо уметь так замусорить мой мозг!
Едва успеваю дойти до своего кабинета, как получаю срочный вызов. Привезли человека в критическом состоянии. Дальше выпадаю из реальности. Есть только одна цель – спасти. Отдаюсь ей целиком.
Время пролетает стремительно. Кажется, даже не дышала. Выдыхаю только когда угроза отступает. Оглядываюсь по сторонам, моргаю, будто пробыла в чужом теле несколько часов, пока оперировала.
Понимаю, что-то со мной не так. Иначе себя чувствую.
Внутренняя гармония нарушена. И это может сказаться на работе.
Вместо приятной усталости, после успешной операции, я ощущаю опустошение. И не из-за пациента. Из меня высасывают жизненную энергию.
Даю указания, еще раз убеждаюсь, что пациент стабилен. Иду мыться.
Уже утро. Надо закончить текущие дела и домой.
Не нравлюсь себе. Совсем.
Захожу в кабинет. Не успеваю даже в кресло сесть, как ко мне влетает Альбина Каримова, точнее теперь Фролова.
Если бы я встретила ее на улице – не узнала бы.
Она сильно изменилась. Пластические хирурги сильно перекроили ее лицо. Вот только стервозный взгляд остался прежним.
Женщина заполняет кабинет своим удушливым парфюмом. Смоляные волосы спадают на плечи, высокие сапоги на шпильках, короткое черное платье и кремовый плащ.
Когда они оставят меня в покое?
- Чего вам, Альбина?
- Сука паршивая, отстань от моих мужчин! Мало тебе моего сына, так еще на мужа глаз положила! – шипит и плещется ядом.
