– Ты чего рано так проснулся?
- Я же говорил, дел много, в приют надо поехать. Ооо, - заглядывает в сковородку, - твоя фирменная яичница, вот ее мне на море не хватало.
- Да, брось, - отмахиваюсь. – Вас там деликатесами кормили. Я меню видела.
- Нее, - мотает головой. - Ничего ты не понимаешь. Та вся еда бездушная, а ты для нас с любовью готовишь.
- Мое ж ты чудо, - не выдерживаю и обнимаю сына, целую в обе щеки. – Чтобы я без тебя делала.
- А ничего, потому что я буду у тебя всегда! – изрекает, целуя меня в ответ.
- Приятного. А я поехала. Если что звони, - говорю уже у двери.
- Естественно. И не переживай, все отлично будет, - подмигивает.
- Не сомневаюсь.
Всю дорогу до клиники улыбаюсь. Дома все возвращается в привычное русло, а значит энергия ключом бьет и настроение всегда на максимуме.
Едва открываю дверь клиники, как до меня доносится визгливый мужской голос:
- Я тут все к такой-то матери разнесу, кирпича несчастного от этой богадельни не оставлю! Что за шарашкина контора! – орет мужчина, размахивая толстыми, маленькими кулаками.
"
"Он стоит ко мне спиной. Низкорослый, пухлый, и лысина, обрамленная реденькими волосиками по краям. Эта лысина въелась мне в память на всю жизнь. Она стала больше… но я все равно узнаю ее с первого взгляда.
- Успокойтесь! Прекратите кричать! – Анна бледная и испуганная пытается его угомонить. – Давайте спокойно во всем разберемся, какие у вас претензии?
- С кем с тобой? С пигалицей тупоголовой? – пискляво визжит.
Меня словно слизью окатывает. Давнее мерзкое и липкое ощущение, не забытое.
Остап Фролов… человек из прошлого, оставивший невообразимо горький осадок в душе. Вот кого я точно больше никогда не хотела видеть, так это его. А по воле рока, он отец жены Амира. Дед Юры…
Потому пересиливая омерзение, делаю шаг вперед и спокойно интересуюсь:
- Что тут происходит? Какое вы имеете право повышать голос на нашу сотрудницу?
Глава 18
Фролов резко оборачивается, впивается в меня своими узкими глазами, напоминающими свиные.
В лицее, когда он злился, они всегда наливались кровью, и сейчас это не изменилось – две покрасневшие щелочки разглядывают меня. Крылья непропорционально узкого носа раздуваются, губы искривлены в презрении.
- Ты еще кто такая? Очередная здешняя подстилка? – выплевывает.
Не узнал.
- Евсеева Милана Алексеевна, - представляюсь, внимательно наблюдаю за его реакцией, - Заведующая кардиохирургией.
