– Милана, подумай про своего сына! Не смей геройствовать! Я сам!
- Я врач! Я не могу бездействовать! – вырываю руку.
- Помогай пациентам тут! - рявкает на меня. – Не смей подвергать свою жизнь опасности!
Его слова немного отрезвляют. Хотя не до конца. Как представлю маленького Юрочку, которому нельзя волноваться.
Егор уже бежит вслед за Амиром.
А я остаюсь стоять. Все еще в сомнениях.
- Милана Алексеевна! – ко мне подбегает Аня, - Это кошмар! Как же так! – у девушки глаза красные, лицо перепачкано.
– Я была там, все так внезапно началось.
Как? К сожалению, я почти уверена, что знаю ответ.
Фролов! Чтоб его!
Чую его смрад, его подлую руку.
Подвергнуть столько людей смертельной опасности, для чего? Чтобы реализовать свои гнусные планы?!
Направляюсь к пациентам. Многих уже эвакуировали из здания. Проверяю кому нужна помощь, некоторых успокаиваю.
А саму трясет. Страх за Юрочку покоя не дает. Как там маленький перепуганный малыш? Как там Амир?
- Очаг возгорания ликвидировали, - доносится откуда-то сбоку.
– Здание сильно не пострадало.
Оглядываюсь и вижу двух пожарных.
- Пострадавшие есть? – спрашиваю дрожащим голосом.
- Кажется, нет. Персонал вовремя среагировал, очаг возгорания был в техническом помещении. Мы быстро потушили.
Действительно огня не вижу, только дым.
Дальше медлить не могу. Бегу к зданию клиники, но войти не успеваю, путь мне преграждает полиция, а из дверей выходят Амир и Егор.
- Юрик на улице? – столько надежды в голосе Каримова.
- Нет, - отрицательно мотаю головой.
- Где мой сын?! – раненый рык зверя.
Следующий час мы обследуем каждый миллиметр больницы, Юры нигде нет. В уборной находим Светлану без сознания, с шишкой на голове.
Девушку вырубили, и она до сих пор в сознание не пришла.
Ущерб клинике почти не нанесен. Это автоматом отмечаю, пока обшариваем каждый закоулок в поисках Юры."
"- Бессмысленно это все, нет его тут, - озвучивает очевидное Егор.
То, что мы все понимаем, но боимся произнести.
- Ребенок после операции. Ему нельзя… Что они творят! – Амир запускает руки в волосы, сжимает пальцы, тянет, будто хочет волосы на себе рвать.
Как врач я еще больше понимаю, насколько подобное похищение может сказаться на шатком здоровье малыша. От этого страшно настолько, что даже слова сказать не могу.
- Это тот придурок, который бывшего главврача шантажировал? – Егор сохраняет спокойствие.
- Больше некому, - с трудом выдавливаю из себя два слова.
