Плевать! Пусть не мой, но только бы живой!
Задыхаюсь от слез, перед глазами — мутная пелена. Внутри выворачивает, ломает…
В момент, когда я дохожу почти до предела, в двери проворачивается ключ.
Резко вскидываю голову и сквозь слезы рассматриваю силуэт.
— Тина? — по коридору разносится удивленно — испуганный голос Паши. Он падает рядом, стараясь заглянуть мне в глаза. — Что случилось? Что-то болит?
Его руки шарят, ощупывая мое тело на предмет повреждений. Заключают лицо в объятия, и Бойцов сначала подушечками больших пальцев, а потом, наплевав на осторожность и мои запреты, поцелуями собирает мои слезы.
Нежно прикасается к моим губам, воскрешая воспоминания и чувства. Внутри патокой разливаются тепло и спокойствие.
Он здесь. Со мной. Он живой. Дома.
— Тина, скажи? Ты меня пугаешь…, - Паша прислоняется лбом к моему. Обнимает меня всем телом, пряча от проблем, невзгод и страхов.
— Испугалась. За тебя…Ты сказал, все серьезно…Я думала, что тебя также, как и меня…
— Дурочка моя, — прижимает мою голову к груди, а я наконец отмираю и обвиваю руками его талию.
Прижимаюсь всем телом и дышу, дышу, дышу, как наркотиком. — Я сказал, что серьезнее, чем я предполагал, — оставляет далеко не невинный поцелуй на моих губах. Проводит по нижней языком, распаляя меня. Несмотря на взвинченное состояние, внизу живота концентрируется желание.
— Тогда почему нам нужно уехать?
Клянусь, в глазах Бойцова черти вытанцовывают ритуальный танец! Он сощуривается, переводит горящий взгляд на мои губы.
Зависает, склонив голову набок.
— Паша!
— Потому что я немного навел шума, и нужно время, чтобы все улеглось. Мы с тобой его терять не будем и убьем двух зайцев сразу: заляжем на дно и отдохнем душой и телом. Когда ты в последний раз была в отпуске?
— Давно…, - шепчу ошарашенно. Мне очень сложно угнаться за сменой мыслей и эмоций этого мужчины.
— И я. Так что сейчас мы обо всем забудем на время и хорошо отдохнем. Через пару тройку дней уже все хорошо будет, вот увидишь!
— Правда? — бормочу, продолжая отчаянно цепляться за сильные руки.
— Ты не приукрашиваешь ради меня? Скажи, как есть, Паш.
Мужчина сразу напускает на себя серьезности. Сводит брови на переносице. Пронзает меня тяжелым взглядом.
— Я тебе когда — нибудь врал?
Сердце пронзает острой болью. Оно пропускает удар и сжимается до размеров монеты.
В том-то и дело, что да…
Но сейчас я в совершенно безвыходном положении. В ситуации, когда хрупкая женщина ничего не может решить.
