Сначала завуалированно просил убедить мою клиентку отказаться от раздела имущества, а потом перешел к открытым угрозам. Мотивировал все тем, что поднимал бизнес самостоятельно. Дела шли паршиво, что даже пришлось ввязаться в криминал, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.
— Это все для того, чтобы у моей жены и ребенка все было, понимаете?! — орал он так, что стекла тряслись, и Вилена дважды писала сообщения с предложениями вызвать охрану.
Вот только этот урод не учитывает, что все это время жена была рядом.
Обеспечивала его комфорт и уют. Отдавала всю себя, наплевав на карьеру и самореализованность. Потому что он обещал ей, что все для нее сделает…Она даже забеременеть смогла только пять лет назад. И родила замечательного мальчишку, о котором Кононов так долго мечтал.
А по итогу он, переступив сорокалетний рубеж, заявил жене, что она ему неинтересна. Потому что погрязла в быту, и сын ей дороже и важнее, чем ублажить его. И завел себе любовницу на двенадцать лет моложе. И теперь разводится с той, которая поддерживала его и вдохновляла, чтобы ребенок от любовницы родился в полной семье.
А законную жену — на помойку да с голой задницей.
Я выставила наглого урода за дверь. И теперь выиграть этот процесс — дело чести и принципа.
— Но и вам иногда нужно расслабляться, — тихо протестует Вилена, отчаянно краснея. — Вы столько работаете…
— А я и собираюсь расслабиться, — подмигиваю помощнице. — Домой вот пешком пойду. Тем более, моя машина в сервисе. А ты сходи в СПА. Я хоть в суды хожу, а у тебя по большей степени сидячая работа.
Массаж тебе жизненно необходим.
Смущенно и горячо поблагодарив, Вилена покидает кабинет. Через час она отправляется домой, а я закрываю кое-какие текущие вопросы. С чувством выполненного долга захлопываю ноутбук и собираюсь домой.
На улице морозно и пахнет зимой. Пойти пешком, а не на такси было лучшим решением. Возможно, ледяной северный ветер сможет прогнать из мозгов все мысли о Бойцове.
В какой-то момент чувствую, как между лопаток печет.
Буквально прожигают дыру. Оборачиваюсь, но среди толпы снующих туда-сюда людей не замечаю никого подозрительного.
Запахиваю пальто плотнее, сумку крепко прижимаю к груди. Ускоряю шаг, но противный липкий взгляд не отпускает. Тревога винтом закручивается в груди. Я перехожу едва ли не на бег. Почти дохожу до дома и даже с облегчением выдыхаю. Ну, ты, Тина, даешь! Можно подумать в первый раз тебя так прессуют! А ты уже накрутила себя до невозможности.
