Дала им просто зарасти и покрыться рубцовой тканью. Но…мне кажется, что это делают по-другому. По крайней мере, ты не станешь спрашивать, что беспокоит твою таблетку, ведь на таблетку тебе плевать…
Примерно полтора месяца назад
- …Я чувствую твое напряжение… - шепчет Эмиль, нежно проводя губами по моей кожи.
Мы лежим на кровати, где я впервые поддалась на свои чувства. Здесь опять темно, за окном пылают огни ночной Москвы. Я смотрю на нее, борясь со своими слезами. Их вызывают мои принципы, которые я опять предала.
- Кира? Ты меня слышишь? Надеюсь, ты не собираешься притворяться спящей, - он издает смешок, прижимая мое нагое тело к своей широкой, горячей груди чуть сильнее, - Потому что я знаю, что ты не спишь.
Его пальцы задевают остро стоящие соски, и я вздрагиваю. Он смеется снова. Низко, хрипло.
- Попалась…
- Я поступаю неправильно, - прикрываю глаза, роняя слезы на подушку, - Я…не должна позволять, но ничего не могу с собой сделать. Я поступаю неправильно и…
Эмиль переворачивает меня на спину, нависает сверху.
Я чувствую, пусть и не вижу - глаза все еще сложно открыть. Он меня ослепляет. Каждый раз, когда я смотрю в его глаза, теряю все ориентиры.
Меня тянет.
А потом рубит совесть.
И снова тянет.
Я в него влюблена...
- Чувствую себя Катей, - выдыхаю, закрывая глаза ручками.
Эмиль (сто процентов) выгибает брови.
- Какой…блядь, Катей?
Из груди рвется смешок, и я мотаю головой. Наверно, он считает меня психопаткой.
Через мгновение моих запястий касаются его ладони. Нежно.
- Посмотри на меня.
Он просит тихо. Я через мгновение поддаюсь. Наверно, глупо уже избегать, раз ты все равно пала на самое днище."
"Его глаза - это что-то особенное. Такое особенное…господи, как же сильно я в него влюблена...будто до него никогда и никого не любила. Словно он - первая, настоящая любовь...
Не могу сдержаться. Провожу кончиками пальцев по шраму, Эмиль на мгновение застывает, но потом поддается: чуть прикрывает глаза, будто наслаждаясь прикосновением, прижимается к руке, а дальше…он поворачивает голову и оставляет нежный поцелуй на внутренней части моей ладони.
- Какой Катей, Кира?
Я не хотела бы, чтобы он знал. Это слишком личное. Глубокое. Мое. Если между нами только секс, а я его таблетка, зачем ему это знать? Но…если все так, зачем ему это спрашивать? Правильно?
- Когда я училась в школе, у меня было две лучшие подруги…
Начинаю рассказ тихо, пристально следя за его реакцией, а к концу своей истории…убеждаюсь, что между нами что-то большее.
