Отпускаю коварную лгунью и пинаю чемодан как ненужный элемент для того, чтобы раз и навсегда покинуть этот дом.
Разворачиваюсь и, скрипя ботинками, иду на выход.
Краем уха улавливаю, как Лиза рванула в кухню, а через пару секунд уже кричит мне в спину, держа на запястье большой нож.
– Переступишь порог, и я вскрою себе вены!
На мгновенье замираю. Рука дрожит, как и она сама.
Видимо, шоу продолжается.
– Валяй, – бросаю равнодушно. – Через десять минут здесь будет скорая, которая в любом случае тебе необходима.
Достаю телефон, а Лиза тут же бросает нож и начинает угрожать от безысходности.
– Я звоню папе! Расскажу, что ты со мной сделал!
– Ух… – перетрясся от страха. – Привет передавай.
– Артём!
Я хлопаю дверью прямо перед её носом и бегу в машину, пока эта ненормальная не кинулась за мной и не забралась на капот. Или ещё чего хуже – ума-то хватит.
А папе пусть позвонит. Родители быстро примчатся к любимой дочке и потешат её раненое эго. Угрозы Лизы смешны. Что сделает мне её отец? Перекроет кислород? Так пусть.
Я и так слабо ощущаю его, как и желание жить, зная, что все жертвы были глупы, напрасны и невозвратны.
Или всё же можно что-то изменить? Если расскажу Ане, как есть, простит ли она меня, примет ли обратно? Мне нужен еще один хотя бы маленький шанс, который теперь я ни за что не упущу.
Глава 31
«Утро добрым не бывает», – девиз, когда всё валится из рук.
Это прямо мой случай. Рабочие дни становятся всё менее скучными из-за моей торопливости и рассеянности.
Я бегом спускаюсь с лестницы, и в повороте на скользкой, ещё не просохшей поверхности меня заносит… Да так, что еле удерживаюсь за перила, а все бумаги рассыпаются по ступенькам.
– Зараза… – ругаюсь про себя и начинаю подбирать листы.
Дочку учу: «Поспешишь – людей насмешишь». Только сама вон в этой же луже сижу… Эх, и куда так неслась?
– Доброе утро, у вас тут ЧП…
Поднимаю голову и вижу своего нового директора.
– Доброе утро, Сергей Владимирович, – встаю с корточек и поправляю платье. – Это всё моя рассеянность…
– Не выспались? – Прохоров начинает подбирать мои бумажки.
– Слегка, – приседаю следом за ним и складываю в стопку последние листы.
– Кто-то помешал?
– Дурные сны…
– За снами обычно стоят наши мысли, вы в курсе? – он передаёт мне бумаги и пристально смотрит в глаза.
– Да… А за мыслями – жизнь и недавние события, – отвожу взгляд.
– Всё так плохо? – обеспокоенно прищуривается директор.
– Не то чтобы… Бывает и хуже. Спасибо за помощь.
