– Это правда, что передал мне сын? Катя – не его дочь?
– Правда, – киваю и кладу руку на сердце, которое щемит. – Мне искренне жаль…
Хлесткая пощечина обжигает щёку и заставляет заткнуть извинения.
– Мерзавка! – шипит она. – Как ты могла так с нами… Всю жизнь сыну испортила! Обманщица!
– Я виновата перед вами, это был грязный обман, – обрывочно выдыхаю и смотрю на свекровь сквозь слёзную пелену. – Но я создавала семью с вашим сыном, надеясь, что у нас всё получится… И как жена делала всё, чтобы он был счастлив.
Но… Не вышло. И решение о разводе пришло раньше, чем правда. Катя здесь не при чем.
Осматриваюсь, дочки нигде не видно, наверно, она сейчас находится в своей комнате по указанию свекрови. Но это и к лучшему.
– Ты посмотри на неё… Как смеешь ещё оправдываться? Не стыдно тебе скажи, а? Я сразу почувствовала неладное, как тебя увидела… Так и есть, пригрела на своём сердце змею по доверчивости.
Свекровь унижает, хочет вдавить в угол и оторваться напоследок – так сказать, восполнить утраченные, испорченные мной, её золотые годы.
Не пропускает меня вперед, загораживая путь.
– Вещи я твои уже собрала, – тыкает пальцем в грудь. – Благо их было не много…
Она выкатывает несколько чемоданов, и я сразу начинаю их проверять.
– А документы?
– Всё там, – указывает на чемодан поменьше. – Все твои папки туда бросила. Не сомневайся, ничего не упустила, нет желания видеть тебя ещё раз в нашей квартире.
– А Деньги? У нас с Колей были общие сбережения. Мне с ребёнком надо на что-то жить…
На свою растерянность и бегающий взгляд слышу насмешливый хохот, который своим безобразием сотрясает стены, за пять лет так и не ставшие родными.
– Деньги? Не смей просить ни копейки ни у меня, ни у моего сына. Иди попрошайничай к отцу ребенка, «обрадуй» и его, как нас…
– Я не шучу, у меня на карте почти ничего нет, – руки сами лезут в сумку за кошельком. – Я на прошлой неделе выплатила последний взнос за машину, которую мы с Колей брали в кредит, вы понимаете?
– А ты понимаешь, деточка, что за всё в этой жизни надо платить? – сверкают злобой её глаза.
– Хочешь, чтобы все в округе узнали про твой позор? Я это мигом устрою, если не оставишь нас с сыном в покое! Трясти с нас деньги я тебе не позволю, даже не думай и на алименты не рассчитывай! И после развода ты ничего не получишь, поняла?
– Вы ужасная женщина, – срывается мой голос.
– Сначала посмотри в зеркало, – фыркает она и лезет в карман, откуда достает пятитысячную купюру и бросает мне в ноги.
