Может, конечно, это из-за дурацкого свадебного психоза общение не клеилось? Это не радовало, но он надеялся, со временем все устаканится и будет нормально, как раньше.
А его прекрасная невеста, похожая на вычурный безейный торт, посыпанный сахарной пудрой, все улыбалась гостям. Но тут он вдруг увидел, как улыбка сползла с ее лица, обнажая странную гамму чувств.
Глянул в ту сторону и в первый момент глазам своим не не поверил, А потом словно оглох и ослеп, не слышал, что там вякала тамада. Видел только яркое, ослепляющее пятно крови, что двигалось к нему по проходу между столами, и от этого его собственная кровь бешено устремилась в пах, заставляя каменеть мгновенно, до безумия.
И радость. Сердце рванулось к ней так, будто готово было выскочить из груди.
Машка. Вернулась. Машкааааа...
- Подарок молодым делает лучшая подруга невесты! - верещала упитанная тамада в коротеньком платьице с бисерными висюльками. - Приветствуем лучшую подругу Анечки Машеньку Вайс!
Маша шла к ним и улыбалась, рядом завозилась Анна, он так и не понял, что она говорила, зачем хватала его за руку.
Механически ответил. Все это время не мог оторвать взгляд от девушки в красном платье. Казалось весь мир горел другими красками. Предвкушение захлестывало, ощущение, будто его разорвет сейчас.
Но она не смотрела на него. Вообще. Словно не видела. И он вдруг понял, что не узнает в этой девушке прежней Маши. Чужая она была, чужая!
И радость сменялась злостью.
Бл***! Осознание хлестнуло кнутом поперек хребта, тысячи ревнивых мыслей полезли в голову.
Эта Мария Вайс была слишком лощеной и шикарной. Другая, словно с обложки журнала. Нашла себе кого-то в Москве?! А может и раньше?! Тварь! Кто ее трахает! Сссука! Ссука! Сука!!!
Злость подступила к горлу, а возбуждение стало почти нестерпимым, хотелось схватить ее за волосы, эту лощеную сучку в красном за волосы, затащить в кабинку туалета и трахать до умопомрачения, выколачивая из нее всех других, чтобы орала в голос. Его имя орала! ЕГО! Твою мать! Машкаааа...
***
Все оказалось проще, чем она думала, но и намного тяжелее.
Идти одной, как голой, когда на тебя смотрят сотни глаз. Казалось эти глаза облизывали ее, вопили:
- Смотрите, явилась брошенка незванная! Бывшая любовница!
Выпрямилась, освещаясь улыбкой. Ничего, пусть думают, что хотят, у нее тут маленькое дело, сделает и сразу уйдет. Пошла к столу молодых, стараясь не смотреть на Андрея, в глазах которого сейчас бушевало злое пламя.
Аня. Она сосредоточилась на Анне.
