Отец напряженно следил за ее реакцией и успокоился, только когда знакомство прошло удачно. Маше показалось, отец был благодарен за то, что она приняла его выбор.
Это все было ново, и опять не было времени думать и жалеть себя. К тому же, ее уже начала поглощать знакомая предэкзаменационная лихорадка. Завтра на собеседование, а она и не готова, и не одета соответствующим образом. Короче, кошмар. Отец об этом знакомом немце особо не распространялся, просто сказал, что его зовут Отто Маркович Рихтер. А какой он, что будет спрашивать, что ему отвечать.
..
В общем, в 11.30 Маша, трясясь от страха и волнения, переступила порог кабинета.
В нее уперлись прозрачные голубые глаза.
глава 7"
"Трудно сказать, что, вернее, кого Маша ожидала увидеть, потому что она и так едва дышала от волнения, а под этим взглядом замерла, как кролик перед удавом. Мужчина, лет сорока пяти, представительный. Коротко стриженные темные волосы, дорогой костюм, галстук. Какой-то слишком правильный. Истинный ариец, подумалось вдруг Маше.
И взгляд у арийца был пронзительный и суровый, как будто говорящий, это еще кто пришел отнимать мое время? О-о... Маша застыла на пороге, что-то уж очень захотелось повернуть обратно и прикрыть за собой дверь. И тут раздалось:
- Мария Вайс?
- Э... Да, д-добрый день, - проговорила Маша, чуть заикаясь под взглядом этого офисного чудовища. - Я Мария Вайс.
- Хорошо, проходите, - указал на посетительское кресло перед рабочим столом - Дайте мне одну минуту.
Пожалуйста.
И уткнулся в монитор компьютера. А Маша присела на краешек кресла. Спину ровно, подбородок повыше, но не задирать (гордость и самоуважение), сложила руки на коленях и замерла в ожидании. А мужчина, переключившись на экран, перестал обращать на нее внимание, видимо работал. И тогда она, вроде как предоставленная сама себе, стала незаметно осматриваться.
Кабинет был светлый, стильный, технократичный. В углу вделанный в стену большой аквариум. На рабочем столе царила идеальная чистота, но, вместе с тем, имелась пара штучек для уюта, типа дизайнерского органайзера, но всего этого было не много.
Можно сказать, кабинет был «жизнерадостный».
А между тем в кресле напротив восседал...
Опять этот суровый пронзительный взгляд, брови чуть сдвинулись к переносице. Маша еле успела отвести глаза. Мужчина сложил вместе пальцы и теперь окончательно переключил на нее свое внимание.
- Итак, Мария Вайс...
И пауза.
