Во всем было виновато письмо, предназначенное поставить точку в наших отношениях.
И внебрачный ребенок, который грелся под моим сердцем. Мой бесценный Вэндэл… Сердце уже обнимало кроху каждую секунду, любило его так, как не любят никого и никогда, и даже не допускало мысли о том, чтобы тайком купить опасную “Микстуру леди Марлоу” и обзавестись маленькой грязной тайной.
Я попыталась взять себя в руки.
Это — безумие! Безумие смотреть на него и чувствовать непреодолимое желание закрыть его от женских глаз!
Неужели я до сих пор считаю его своим?
Я прислушалась к себе.
Да. Это правда.
Боже мой.
Как я до такого дошла?
Выбирая между принцем и Амбером, я бы ни мгновения не сомневалась!
— Успокойся! — приказала я себе, пытаясь снова запихнуть воспоминания обратно в темные чуланы души. — Тебе нужно взять себя в руки и сделать иллюзию.
Это очень тяжело держать такую иллюзию. Причем, не одного человека, а сразу двух. Поэтому, чем раньше я приступлю к ее созданию, тем проще будет.
И качественней.
Я встала и направилась к двери, вспоминая где находится галерея. По пути я захватила блокнот, чтобы зарисовать нужные моменты.
Когда я вошла в галерею, то увидела там Амбера и Луизу. Они стояли перед огромным портретом его родителей, и … целовались.
Мне стало вдруг так нехорошо, что ноги подкосились. В теле появилась слабость.
Я тут же развернулась и направилась обратно по лестнице, задыхаясь от страшной, непередаваемой боли.
Одно дело, когда он целует ее руку, сидит рядом, смотрит на нее, но совсем другое дело, когда самозабвенно целует ее подальше от назойливых взглядов.
Он любит ее!
Любит ее!
Глава 28
Я спешным шагом возвращалась в комнату. Мне не хватало воздуха. Мне вдруг показалось, что корсет слишком тесен и ужасно давит на грудь.
На что я рассчитывала? На что надеялась?
Я грызла себя за ту надежду, которую вопреки всему питало мое сердце.
“Мы оба нашли новое счастье, но никогда не забудем друг друга”, - твердила я, словно мантру.
Слез не было.
Но руки дрожали.
Я шла медленно, в надежде никого не встретить в коридоре.
Гости, видимо, разошлись по своим делам.
Две престарелые дамы шли мне навстречу, живо обсуждая грядущую помолвку.
Мне пришлось открыть дверь первой попавшейся комнаты и войти в нее. Это были не личные покои. Скорее одна из бессмысленных комнат для встреч и разговоров. Два роскошных кресла стояли возле камина, на столике стоял графин и несколько фужеров.
