Он был унтер офицером. И я такая окрыленная любовью, собрала чемоданы. Что-то вроде на край света за тобой, любимый. А потом начались переезды. Вот ты, дорогая моя, была в северном форте? Нет? Это к лучшему. Как выяснилось, что никаких слуг офицерским женам не полагалось. Маркизочки, графиньюшки, баронессы, — мы все драяли полы, готовили еду, рубили дрова, стирали одежду и ютились с мужьями в крохотных комнатках.
Я с ужасом слушала ее рассказ о буднях офицерской жены. Я представляла заметенный снегами форт, вереницу женщин, которые рубят дрова, пытаются вести хозяйство.
А ведь недавно они блистали на балах.
— Весь быт лег на женские плечи. И все были равны. Простолюдинкам было намного проще, чем нам. И мы у них учились! — усмехнулась герцогиня. — Одна девушка научила меня правильно рубить дрова! Мужья на службе, а кто нам дрова рубить будет? А вторая научила готовить! Я же была кисейной барышней и ничего не умела. Одна была магичкой. Умела лечить. Мы ее очень уважали!
Герцогиня помолчала, улыбаясь сама себе.
— Я помню, как родился мой Анвар. Это было так быстро, что я даже испугаться не успела, — заметила герцогиня. — И вот он уже лежал на подушке в тазике. А сверху кружевная юбка от моего бального платья. Даже там хотелось немного красоты и уюта. Вот такая получилась колыбелька. А я сидела с туфелькой на страже… Ну, может, слышали? Раньше в моде были цокающие туфельки? Их еще специально подбивали железом? Чтобы звонче цокать на балу… Как сказал мой муж, цокаешь, как кавалерист! Так я этой туфелькой двадцать шесть крыс убила, которые к ребенку лезли! Там крыса размером с кошку.
И еще и пушистая. Северная.
Какой кошмар! Я смотрела на герцогиню, понимая, что она пережила в этой жизни. Куда уж мне с моими приключениями!
— Из платьев, что понабрала, я оставила два. Одно пошло на шторы! Понимаешь, там, в гарнизоне даже штор не было! Два платья я распорола на наволочки и постельное белье. Из пышных нижних юбок получилось три отличные простыни! И три платья оставила. Два повседневных и одно парадное! У нас тоже были вечера.
Она промолчала, глядя на портрет.
— Ночи были холодные. Муж приходил уставший, а я старалась поддерживать тепло в камине, чтобы согреть комнату. Мы все помогали друг другу. Поддерживали. И когда мой сын решил жениться, я сразу была против! Ну куда таскать бедняжку по гарнизонам? Я предложил ей остаться у нас в замке, но она, глупая, поехала с ним, — выдохнула герцогиня. — Глупышка… Но я хоть собрала ей нужные вещи. Они ей пригодились.
