Видимо, она вошла чуть позже нас, но пройти не смогла из-за широкой юбки. Моя широкая юбка заграждала ей путь. А попросить принца отойти от двери у нее титул не поднимался.
Я почувствовала, как внутри все покрывается тонким слоем инея. Похолодели даже кончики пальцев.
Принц улыбнулся и отвел меня в сторону, давая Амберу возможность взять невесту за руку и вывести в центр зала. Бледная, хрупкая, похожая на статуэтку на камине, Луиза смущенно смотрела на свое платье.
— Луиза Роккар, — послышался голос Амбера, а мне хотелось отвернуться.
Это было невыносимо больно.
“Присядем?”, - послышался шелест голоса принца, а он повел меня в сторону кресел. Каждый шаг давался мне с трудом. Я чувствовала себя раненой птицей.
Шурша юбками я присела, понимая, что ноги меня не держат. Мне хотелось быть где угодно, но не здесь.
— Прелесть какая! — всплеснула руками старая герцогиня, прижимая к щекам кружевной платочек.
— Вы пленили мое сердце, как только я увидел вас, — слышался голос Амбера, а я хотела отвернуться.
Но вынуждена была смотреть на все это с улыбкой. Уголки рта дрожали, но я держалась, зная, сколько взглядов приковано к принцу.
“У вас руки замерзли! В старых замках очень холодно”, - послышался шепот. И я почувствовала, как мои руки греют в своих руках.
Ей лет девятнадцать… Мне уже двадцать семь.
Робкая, юная, свежая, еще не познавшая радость материнства, она казалась нетронутым бутоном. А я старой вещью, которую просто померяли и выбросили.
Если раньше Амбер казался мне пакетиком, то теперь он приобрел черты воздушного шарика для взрослых.
Это было то самое чувство, когда в компании ты оказываешься третьим — лишним, плетешься позади всех, тебя перебивают, никто тебя не слушает, твои вопросы и шутки упорно игнорируют, а ты всем видом пытаешься сделать так, словно тебе плевать на все.
Мои губы дрожали в вымученной улыбке, когда я пробегала взглядом по узкой талии, по небольшой груди, затянутой в корсет, по милым завиткам светлых волос.
И сейчас я ненавидела ее всем сердцем за ее молодость и свежесть, за титул и положение в обществе.
— И я хочу, чтобы вы стали моей женой, — пылко произнес Амбер, целуя кончики пальцев своей невесты.
Когда он поцеловал ее, у меня возникло чувство, словно кто-то коснулся моего сердца раскаленной кочергой, оставляя мучительный и ноющий ожог.
Сейчас Амбер смотрел только на Луизу, а я сидела и сглатывала мучительную боль, рассеянно слушая комплименты принца.
