Мэллори слегка покачивается, лоб хмурится.
– Я тоже так думала.
– Мне пора. – Рывком открываю дверь внедорожника и проскальзываю внутрь.
– Кэптен!
Глядя на нее через закрытое окно, сдерживаю стон.
Она прикусывает нижнюю губу.
– Увидимся завтра, хорошо? Ты приедешь?
Я коротко киваю и убираюсь к чертовой матери.
Я еду домой, но что-то заставляет меня свернуть к общежитию и припарковаться. Вылезаю из машины и опускаюсь на старые качели на заднем дворе. Достаю из кармана кастет, надеваю его и сжимаю кулак.
Сидит идеально.
Это мой тотем. Угроза без слов, предмет, наводящий страх, когда еще не сделано ни одного движения.
Подношу кастет ближе к глазам и читаю слова, которые знаю наизусть:
Семья – это не только общая кровь.
Доказательством являются мой отец, мои братья, Рэйвен.
Мы – семья, но у нас разная кровь.
Мой кулак снова сжимается.
Мы все служим какой-то цели.
Мэддок – лидер, у него в руках ключ ко всему, но он никогда не идет впереди.
Ройс – воин, он готов сражаться, но никогда не пытается править.
Я – якорь…
Смотрю на кастет. Одинаковые прорези для пальцев означают, что в нашей семье все равны, и никогда один не бывает сильнее другого.
Но, может быть, наш отец ошибся?
Может быть, он хотел видеть то, чего не существует?
Моя семья доверяла мне в выборе, поддерживала меня, соглашалась со мной, а я их подвел. И так было не один раз.
Не знаю, как долго я просидел на качелях, прежде чем открылась дверь кухни и вышла Мейбл.
Я собираюсь встать, но она кричит:
– Не вставай, парень.
Я прекрасно могу спуститься к тебе сама. Я еще не старая развалина.
Смеюсь, но за смехом быстро следует вздох.
Мейбл подходит и садится на каменную скамеечку рядом с качелями.
– Знаешь, как я догадалась, что ты здесь? Когда мои девочки внезапно умирают от жажды и бегут на кухню, значит, появился кто-то из красавчиков Брейшо.
На моем лице появляется легкая усмешка, и я бросаю взгляд на окно кухни. Потом поворачиваюсь к той, кто занимает важное место в нашей жизни.
– Она ушла, и твой дневник больше не работает, – догадывается Мейбл, и понимание смягчает ее взгляд.
– Но все-таки скажи мне, что у тебя на уме, мальчик.
Я смотрю на грязный песок у своих ног.
– Думаю о твоих словах. Ты говорила, что, как только мы примем решение, – все, пути назад нет, мы его не изменим.
– Запечатано на небесах и выгравировано на стенах ада.
Да. Так.
– Сначала я выбрал Мэллори, – говорю я. – Разве это не ответ на все? Навсегда приклеиться друг к другу.
