– Я была в замешательстве… Виктория, ты…
– Прекрати, – обрываю ее, догадываясь о том, что она скажет дальше. Но она говорит то, чего я не ожидала:
– Скажи ему, что я не смогу прийти… Что я не хочу ее видеть.
Из моей груди вырывается смешок, и я отодвигаюсь от нее.
– Нет.
– Ты должна, – говорит она.
– Да пошла ты. Нет. – Я смотрю на ее руки, которые находятся в непрерывном движении. – Нет, ни за что."
"Ее рот открывается, но она не произносит ни слова. Потом она горько и потерянно смеется.
– Он ведь с тобой, не так ли?
– С чего это ты спрашиваешь?
– Разве нет? – вскидывает она на меня заплаканные глаза.
– Ты влюблена в него?
Еще больше боли, еще больше давления.
– Ты должна сказать ему, – требует Мэллори, она отступает, и в ее глазах вспыхивает предостережение. – Если только ты не хочешь, чтобы он… чтобы они… сидели и ждали, но никто не придет.
Что?!
Я качаю головой, отворачиваясь от нее.
– Как будто ты его совсем не знаешь, Мэллори. – Каким-то образом я заставляю себя посмотреть ей в глаза.
– Я могу прокричать это ему в лицо, могу записать и бросить на телефон, чтобы он прослушал столько раз, сколько ему надо, и все равно… Все равно он будет там, где вы договорились. Он должен увидеть, чтобы поверить. Таков он есть.
Это почти так.
Как если бы она не слышала ни слова из того, что я сказала, Мэллори молчит. Проходит целая вечность, прежде чем она спрашивает:
– Что случилось, Виктория? Почему ты…
Она обрывает себя из страха услышать ответ. И на мгновение я радуюсь, что она слишком слаба.
Ее взгляд скользит по мне, опускается, и Мэллори уходит, а я остаюсь, чтобы отправиться домой и разрушить плотину, построенную им.
Им?
Я всегда говорила себе, что надежда – опасный зверь, она топит тебя, и она же поддерживает на поверхности. Но это обманчивая помощь – если только надеяться, ты обязательно пойдешь ко дну.
Не помню короткий путь до дома, захожу и сразу вижу Зоуи – она вприпрыжку спускается по лестнице, Кэптен следует за ней по пятам.
Я замечаю маленький бантик в ее непослушных волосах и такого же мягкого голубого цвета «вансы» на маленьких ножках.
– Рора! – кричит она. – У меня новые ботинки.
Я сажусь на корточки, чтобы наши с ней глаза были на одном уровне, и позволяю ей переплести наши руки.
– Вижу, вижу.
– Они тебе нравятся?
Ты мне нравишься, малышка.
– Да.
Отпускаю ее, и она убегает.
Мои глаза следят за ней, потом я медленно поворачиваю голову к Кэптену.
