Я была тенью там, где не должно быть свидетелей, Рэйвен знает это. Я так думаю, меня боялись – а вдруг я знаю что-то такое, что не должно всплыть на поверхность? Но со временем я поняла, что секреты существуют не только для шантажа, как мне внушали. Секреты можно использовать для того, чтобы исправить ошибки…
Кэптен прерывисто выдыхает и обхватывает мои щеки. Его восхитительные зеленые глаза умоляют о чем-то, но я не могу понять. Наконец он задает короткий вопрос:
– Зоуи?
И я стискиваю зубы, чтобы челюсть не дрожала.
Его лоб прижимается к моему лбу.
– Скажи это вслух, Ви. Скажи, что это ты подкинула мне доказательства – те самые выписки из больницы о родах Мэллори. Скажи, что ты та, кто привел меня к моей малышке.
Мои губы приоткрываются. Пожалуйста, умоляют его глаза.
– Да, – шепчу я. – Я положила выписки в твой рюкзак, чтобы ты нашел их.
Он дрожит, затем быстро поворачивается и уходит.
Рэйвен, Мэддок и Ройс во все глаза смотрят на меня; по щекам Рэйвен катятся слезы, что на нее совсем не похоже – она ненавидит показывать эмоции.
Ройс шагает ко мне.
– Три года, Вик-Ви… – слова даются ему тяжело. – Ты провела с нами три гребаных года. Тихая серая мышка, ловкая, как лиса… – Он хватает меня за руку и притягивает к себе. Его губы находят мое ухо: – Мы должны гордиться или злиться, мышка? Или лиса?
– Жаль, что ты спишь на уроках естествознания. По сравнению с волками лисы охотятся гораздо реже, – шепчу я. – И волки обычно ладят с лисами.
Он смеется и отпускает меня.
Мэддок обнимает Рэйвен и кладет ладони ей на живот.
– Неужели мы такие дураки, что ничего не заметили? – спрашивает он меня. – Каждый день мы сталкивались в школе, иногда пересекались на тусовках. Как мы могли это пропустить?
– Запросто, – усмехаюсь я. – Вы короли, вы Брейшо, а я никто. На таких, как я, вы и не смотрите. Но у меня были хорошие учителя, надо отдать им должное. Они научили меня сосредотачиваться там, где никто не осмеливался. Поэтому я вижу то, чего не видите вы. А вы видите то, что я хочу, чтобы вы увидели.
– Но ты облажалась, – добавляет Мэддок очевидное.
– Да, верно, – соглашаюсь я. – И получила по полной. Последняя пара недель была адская. Вы напомнили мне, что я никто.
Губы Рэйвен дергаются, и тут мы слышим голос Кэптена. Быстро же он пришел в себя.
– У нас есть правила, – гремит он, и я чувствую, как спадает напряжение. – Правила Брейшо.
Я киваю, и он продолжает:
– Вход к нам заказан для чужих, но ты и так это знаешь.
