Поглубже натягиваю капюшон плаща, делая вид, что мне холодно. Хотя, если честно, меня пробивает холодный пот от мысли, что меня так быстро найдут.
Старушка, продолжая бормотать про то, что «совсем распоясались драконы последнее время», заботливо укладывает яйца сверху корзины и накрывает их чистой тряпицей. Еще бы вспомнить, что такого изменилось в это “последнее время”.
Попытка заплатить за разбитое яйцо вызывает у старушки новый приступ ворчания и заканчивается тем, что она добавляет в мою корзинку ещё пару яиц в подарок.
– Иди-иди, милая, с меня не убудет. А тебе, смотрю, надо. Бледная, вишь, какая.
– Спасибо вам, – улыбаюсь старушке, прощаюсь и, лавируя в толпе, начинаю пробираться к выходу с рынка.
Паренек, которого снарядил племянник дядьки Михаса, ловко тащит за мной тяжёлую корзину. Я понимаю, что тащи я ее сама, была бы вынуждена часто останавливаться, привлекать к себе внимание и терять время. Надо бы ему что-то дать, да что я могу? Пирожков еще нет, а я ничего особенного и не купила.
Уже на тихой улочке я замедляю шаг.
Паренек перехватывает корзину удобнее и пару раз заинтересованно поглядывает на меня, но вопросов не задает.
Мысли крутятся вокруг драконьей стражи. Что они здесь ищут? Неужели Ксаррен уже разослал своих людей? Так быстро?
Михас только вчера проезжал мимо места аварии, значит, только начали поиски. Может всё-таки простая проверка перед приездом короля?
Успокоившись немного, я добираюсь до дома. Паренек ставит корзину в прихожей и, покраснев и мотнув головой, когда я протягиваю ему монетку, убегает.
Точно отнесу ему пирожков! Дело за малым – приготовить их!
Разобрав корзину, захожу к Райте. Она открывает дверь почти сразу, будто ждала.
– А, Лети, вернулась! Ну как тебе наш рынок? Всё купила, что собиралась?
– Да, спасибо, тётя Райта. Мне дядя Михас помог освоиться. Как Дэйр? Не капризничал?
Соседка отступает в сторону, пропуская меня внутрь, а потом проводит в комнату.
Сын лежит на большой кровати, ловит руками цветные ленточки, которые держит в руках Лиззи, и старательно тянет их в рот.
А когда девчушка поднимает их, Дэйр упирается локоточком в кровать и тянется вверх, делая попытки сесть.
В груди растекается тепло, а на губах сама собой появляется улыбка. Скоро сядет, богатырь. А уж когда поползет… Тяжело вздыхаю, потому что это там, в моем мире можно было с помощью разных приспособлений типа силиконовых накладок и разных ковриков обеспечить “безопасное пространство” для ребенка. Да и полы там теплые.
