– Ничего себе, – потрясённо выдыхаю я, когда перед нами возникает не комната, как я ожидала, длинный, уходящий во тьму коридор. – Это не похоже на подвал.
– Да уж, – откликается Ксаррен. – Интересно, кем была Фрида? Кто бы мог подумать, что простая пекарня содержит столько секретов.
– Культисты подумали, – напоминаю я, – не зря же они сюда так рвались.
– Тогда вперёд, – решительно говорит Ксаррен. – Есть у меня ощущение, что времени у нас почти не остаётся.
Подземный ход широкий, с высоким сводчатым потолком.
Сначала мне кажется, что здесь не холодно, но по мере того, как мы идём, в воздухе становится всё более влажно. И эта влага постепенно пропитывает одежду. Меня начинает бить озноб. И Ксаррен моментально это замечает.
– Как я мог об этом не подумать? – с досадой произносит он. – Тебе надо было теплее одеться. Он скидывает куртку и набрасывает мне на плечи.
– Ты же ранен, – вспоминаю я, видя, что на нём одна тонкая рубашка. – Тебе нельзя мёрзнуть.
Ксаррен фыркает, но тут же мягко поясняет:
– Не забывай, я же дракон.
Даже после того артефакта рана уже прошла. Да и не мерзнем мы.
«А я?» – прикусываю язык, удерживаясь от вопроса.
А ведь я вроде как тоже дракон или драконица. Интересно, как тут у них с феминитивами? Тогда почему мне холодно?
«Ты ещё не приняла меня полностью, – чуть лениво подсказывает моё второе я. – Маленькая я ещё».
Не могу удержаться от вопроса:
«А Ксаррен знает о тебе?»
«Не-а, дракон знает. Но Гаррат не любит вмешиваться в дела людей. Вы сначала между собой договоритесь».
Понятно.
Мы продолжаем идти вперёд. Меня радует, что поперечных ходов мало и они очень узкие. То есть заблудиться тут сложно. Только один раз наш путь пересекает проход, который шире нашего. И я невольно останавливаюсь.
Но затем по наитию черчу прямо в воздухе ту же самую руну. Она вспыхивает, и далеко впереди загорается ответный огонёк, вроде как откликаясь.
Наш путь заканчивается внезапно. Коридор просто обрывается, открывая большое помещение.
Ксаррен подбрасывает свой светящийся шар, и он взлетает вверх и начинает увеличиваться в размерах.
Перед нами огромный зал с высокими колоннами, вершины которых утопают в темноте. Колонны испещрены рунами, и в свете магии Ксаррена эти символы оживают, мерцая слабым внутренним светом.
Но не это привлекает моё внимание.
Я замираю, а Ксаррен подходит сзади и обнимает меня за плечи, словно защищая.
В центре зала возвышается круглый каменный постамент, а над ним в воздухе висит артефакт.
