За моей спиной вскрикивает Грета.
– Как так? – вырывается у меня.
– Вот мы и хотели кое-что у вас узнать.
Пристальный взгляд сержанта впивается в моё лицо.
– С какой целью, – продолжает он, – вчера поздним вечером, практически перед самым убийством господин Франк вас навещал? Только не говорите, что он за хлебом заходил. Ваша пекарня была уже закрыта.
Я смотрю на сержанта, не очень осознавая смысл его слов.
Но потом доходит. В последних фразах явный намёк. Он что меня подозревает?
Замечаю, как начинают останавливаться редкие прохожие, заинтересованные зрелищем моего общения с тремя стражами порядка.
Возможно, вести о ночном убийстве уже разлетелись по нашему кварталу. Не удивительно. Мир слухами полнится.
Колеблюсь я недолго. Среди зевак появляется знакомая фигура ниры Шпехт, и я понимаю, что эта особа постарается помочь слухам распространиться как можно быстрее. Да ещё и от себя добавит. Райта уже объяснила мне, что вынужденный перерыв в работе пекарни сыграл на руку этой даме. Любители сладостей временно перешли на её заготовки.
А теперь из-за моих сладких булочек её доходы, похоже, просели.
В общем, с улицы лучше уйти.
– Проходите. – Я отступаю внутрь, приглашая своих ранних нежданных посетителей.
Все трое заходят. Указываю сержанту на скамью и сама усаживаюсь напротив него. Двое его спутников остаются стоять у порога.
– Ответить на ваш вопрос несложно, – начинаю я. – Господин Франк интересовался делами пекарни почти с самого первого дня. В том, что мы открылись к празднику, его заслуга.
– То есть он ссужал вас деньгами? – давит сержант, продолжая сверлить меня глазами.
Начинаю догадываться, куда он гнёт. Стискиваю руки под столом и отвечаю как можно спокойнее.
– Нет, денег я от него не получала. Но он познакомил меня с поставщиками, помог наладить связи.
На физиономии сержанта появляется разочарование, а потом он спохватывается:
– Но с вашими поставщиками рассчитывался господин Франк? То есть должны вы были именно ему?
– На что вы намекаете? – наконец, вскипаю я.
– Это не так делается, – раздаётся от дверей голос Рейкена, и я почему-то чувствую облегчение. Пусть он всего лишь простой плотник, и стражам порядка он противостоять вряд ли может, но от него распространяется такая аура уверенности, что я поневоле начинаю чувствовать себя защищённой. Иллюзия, конечно.
– А кто вам позволил вмешиваться? – на физиономии сержанта проступает раздражение. – Идёт опрос свидетеля.
– Так я он и есть, – пожимает плечами Рейкен.
