Если бы при этом на моем лице не было вот этой самой глупой улыбки, по поводу которой Мери и отпустила свое замечание.
– Она не поедет ко мне, – отрезаю я, чтобы дальше не развивать эту тему.
– Почему? Предложи ей хорошие условия, достойную оплату, – непонимающе пожимает плечами Мери и тоже откусывает булочку.
С посыпкой из сахарной пудры и очень мягким пористым тестом. Новые, таких еще не было.
– Это ее родовое дело, она не передаст ему никому другому, – пытаюсь я найти убедительное объяснение для девушки.
Ну не выдавать же, что это моя сбежавшая жена, и она скорее еще дальше от меня убежит, чем согласится вернуться!
“Еще бы, – усмехается Гаррат, подкидывая мне мысль тоже попробовать булочку. – Ты грозился ее убить, засадил в камеру, пообещал суд. Какая женщина захочет вернуться к такому мужу?”
Последнее время у него окончательно испортился характер, и единственное, что его удерживает в узде – эта самая выпечка. Только подумать: выпечка, приготовленная моей женой! Я был уверен, что она даже не знает, как выглядит печь и что делать с тестом.
А не то, что может приготовить что-то… Особенно такое вкусное.
Как подтверждение все же беру еще одну булочку.
“Ты уверен, что вообще знаешь свою жену?” – подливает масла в огонь Гаррат.
Похоже, вообще никогда не знал. То, о чем мне доносят сейчас, не сходится ни с портретом Алтеи, которую я знал до свадьбы, ни с портретом моей жены, ни с тем, что мне доставляли в отчетах от Тардена. Даже начинаю сомневаться, а правда ли она может быть связана с культом “Драконье сердце”.
– Передай остальным, что я у себя, – говорю я Мери, поднимаясь из-за стола. – Я пошлю за тобой.
Девушка с улыбкой кивает мне и провожает взглядом. Полагаю, что она понимает гораздо больше, чем говорит, но молчит. И правильно. Не для этого я сюда ее с собой привез.
С остальными тоже пока что желания встречаться нет. Вот они как раз задают слишком много вопросов, на которые я отвечать не хочу.
“Потому что самому придется признаться, что ошибся, когда выгнал свою жену, – рычит Гаррат.
– Не говоря уже о том, что потерял сына”.
“Я не потерял сына. За ним присматривают, – отвечаю я. – Ты прекрасно знаешь, почему все остается так, как есть”.
“Драконье сердце” подобралось слишком близко ко мне, к моим близким и, я практически уже уверен, к самому королю. Скорее всего, именно там и находится тот, кто стоит во главе культа, тот, чьи амбиции, не понимая того, и удовлетворяют.
