– Думаю, выехал за город и бросил экипаж, а сам пешком вернулся домой. Все сошло гладко, никто ни в чем его не заподозрил. Но впереди ждало испытание, о котором Трибуле даже не подозревал. Когда-то он написал развязный памфлет на короля и уже забыл об этом, но власти не забыли. Они выяснили, что автором памфлета был именно Трибуле, и в одно прекрасное утро за ним пришли.
Когда он увидел у дверей жандармов, он, должно быть, сначала решил, что тело все-таки нашли и что теперь его обвинят в убийстве. Но единственная улика против него – бриллиант, а как раз с бриллиантом Трибуле не хотелось расставаться.
Он заметался по комнате, выискивая надежный тайник. Наконец тайник был найден, бриллиант спрятан. В следующее мгновение в дверь ворвались жандармы, и Трибуле увели в тюрьму. Только там он узнал, в чем его обвиняют. Роллен говорит, что, когда Трибуле схватили, у него было совершенно ужасное лицо… Еще бы – он был в двух шагах от такого богатства, и вдруг его арестовали!"
"Суд прошел быстро. Трибуле инкриминировали заговор против властей и приговорили к ссылке в Новую Каледонию.
Для него все было кончено. А «Принцесса грез» так и осталась лежать в тайнике в том доме, в котором доктор Роллен держал свою практику. Никто не обнаружил ее, потому что никто и не искал.
– И я думаю, – заключил Алексей, – что она до сих пор там. Надо только понять, куда Трибуле мог ее спрятать.
Видок кивнул и молча взял свою трость, в глубине которой скрывалась шпага. Затем он стал искать свой цилиндр, но тот словно сквозь землю провалился.
– Странно, – пробормотал Видок, сдвинув брови. – Я готов поклясться, что совсем недавно видел его здесь.
– Да какая разница, патрон, – в нетерпении вскричал молодой человек. – Идемте так!
Видок тронул его за плечо и заставил подняться. Сконфуженный Каверин увидел, что все это время он просидел на цилиндре Видока, причем цилиндру такое положение отнюдь не пошло на пользу.
Видок тихо вздохнул, взял свой головной убор и принялся кулаком разминать его, возвращая первоначальный вид.
– Если человек не может отыскать в комнате собственную шляпу, – заметил Видок в пространство, – то грош ему цена как сыщику.
Алексей в нетерпении только рукой махнул.
– Я пока вызову фиакр, – сказал он.
Все тот же рыдван стоял перед гостиницей. Запряженная в него мосластая лошадка, совершенно желтой масти, с белой гривой и хвостом, наклонив голову, пощипывала траву. Повинуясь властному призыву молодого человека, возница подъехал к нему.
– Куда ехать? – спросил он.
