– Вдохните… Здесь не больно? А здесь? Потрясающе! Знаете, мсье, а вы ведь могли не оправиться после такого удара… Просто поразительно!
– Что именно? – осведомился Алексей, которого забавлял энтузиазм доктора. Сам он не видел в своей ране ровным счетом ничего особенного.
– Все вместе, – искренне ответил Роллен. – Я знал только одного человека, которому на дуэли повезло так же, как и вам… Впрочем, лучше бы ему не повезло, – добавил он, нахмурившись.
– О ком вы говорите? – удивился Алексей.
– И почему ему не должно было везти?
– Вы ведь не здешний, кажется? – спросил доктор, глядя на Каверина карими пытливыми глазами.
– Нет, я… гм… проездом."
"– Вот и прекрасно. Сядьте-ка сюда, я сменю вам перевязку. Надо вам сказать, мсье, что я родился в Тулузе, окончил местный университет и всю свою жизнь провел здесь. В те годы у меня был закадычный друг по фамилии Трибуле. Неплохой парень, да только беда – чересчур горячий. Это его и погубило. Ни в чем он не знал меры.
Если он что-то думал, ему надо было обязательно сообщить свои мысли тысяче людей. Сами знаете, некоторым это не очень нравится, и из-за своей откровенности он не раз попадал в дурацкие истории. Однажды, дело было еще в университете, ему пришлось даже драться на дуэли. Ну, тот молодчик, с которым он дрался, шпагой умел не только маргаритки сшибать. Короче, не успели мы ахнуть, как Трибуле очутился на земле. Мы бросились к нему, я посмотрел, куда вошло лезвие… Ну, думаю, все, пропал мой товарищ.
А он поднял голову и засмеялся. Вот какой был человек… Потом выяснилось, что шпага скользнула по грудной кости и это смягчило удар. В общем, Трибуле выжил… Так не туго?
– Нет, мсье. А что стало с вашим другом?
Доктор вздохнул.
– К сожалению, кончил он плохо. Его сослали в Новую Каледонию, и я больше не имел от него вестей.
– Сослали? За что?
Роллен нахмурился.
– Дело в том, что мой друг был сторонником императора Наполеона, а в то время, после Реставрации, это было довольно опасно… Не помню, что там Трибуле написал – то ли памфлет на короля, то ли просто похвалу умершему императору… В общем, что бы это ни было, написанного оказалось вполне достаточно, чтобы угодить под суд.
Мне кажется, Трибуле сам не ожидал такого поворота дела. В то время у меня была небольшая практика в предместье, а Трибуле еще учился, но частенько подменял меня.
