– У Тербийона была женщина?
– Нам это неизвестно. Вообще-то женщина была у его подельника. У них даже сын имелся, этот… как его… Огюстен.
– Стало быть, пока у Тербийона женщины не наблюдается, – заключил Видок, и глаза его насмешливо блеснули.
– Но она могла быть!
Видок пожал плечами.
– Я и не отрицаю этого, – промолвил он равнодушным тоном. – Каждому лягушонку по жабе, в конце концов. Только вот женщина вряд ли будет замуровывать своего любовника в стену. Это скорее работа для мужчины.
– Может быть, у нее был сообщник? – предположил Алексей.
– Может быть, – согласился Видок, подумав. – Ведь наш Тербийон был далеко не первой молодости, что греха таить.
Алексея неожиданно осенило. Он остановился на месте и посмотрел на Видока.
– Патрон, – сказал он, – какой же я осел!
– Это почему? – проворчал Видок.
– Да потому, что не учел очевидного! Какие друзья, какие женщины? Ведь Тербийон был ранен, понимаете, ранен! Конечно, он первым делом обратился бы к доктору!
– Ну наконец-то до вас дошло, – хмыкнул Видок.
– И где, по-вашему, должен был находиться этот доктор?
– Я думаю – да нет, уверен, – что этот доктор жил неподалеку от дома старика Патрюса, вблизи от дороги, по которой проезжал Тербийон.
– А на двери была табличка, как у всех докторов, – закончил Видок. – Тербийон заметил ее и обрадовался. Ведь ему очень хотелось жить – с таким-то богатством… Да, наше предположение не лишено вероятности.
– Осталось только узнать, кто из докторов практиковал в сентябре 1822 года в этом районе, – промолвил Алексей.
– Тогда пошли к бонапартисту, – сказал Видок.
* * *Судя по всему, когда они пришли, мсье Куртенэ находился в наилучшем настроении. Он сидел в кресле, взмахивая воображаемой палочкой, как это делают оперные дирижеры, а канарейка вовсю свистела «Марсельезу».
Завидев дорогих гостей, мсье Куртенэ вскочил с кресла.
– Заходите, господа, заходите! Рад, что вы снова вспомнили старика!
– Во-первых, мсье, – начал Видок, – разрешите поблагодарить вас за точность предоставленных нам сведений.
– На стол легли пять золотых кружков. – И, хотя эти монеты всего лишь королевской чеканки, а не наполеондоры прославленного императора, примите их как скромное подношение от его горячих поклонников.
Пух на голове мсье Куртенэ едва не встал дыбом. Старик порозовел и сложил ручки, как на молитве.
– Да о чем речь, мсье Видок! Поверьте, я рад услужить вам!
Алексей кашлянул. Наступило неловкое молчание.
– Мсье кто? – полюбопытствовал Видок.
