Алексей застыл на месте, а Полина Степановна покраснела как маков цвет, приоткрыла рот и издала придушенный протестующий звук:
– Ах так!
Она была не на шутку задета: вместо того чтобы предложить тонкое решение вопроса, Видок предлагал пойти столь прозаическим, банальным и – будем откровенны – совершенно вульгарным путем.
– Знаете, – сказал Алексей с чувством, – много я видал разных… разных типов, но такого, как вы, – никогда!
– Именно! – поддержала его Полина, оскорбленная до глубины души.
Видок переменил тон.
– Лично мне, мой мальчик, совершенно наплевать, как вы добудете нужные сведения.
Даю вам три дня. Больше я ждать не смогу – я и так потерял в Ницце чертову уйму времени.
– Три дня? – воскликнул пораженный Алексей. – Вы серьезно?
– Абсолютно, мой мальчик.
– Но это невозможно!
– Дорогой мой, – наставительно сказал Видок, – впредь обращайтесь со словами осторожнее. Когда вы говорите: «Это невозможно», вы тем самым делаете это невозможным. Скажите себе: «Возможно» – и увидите: у вас все получится.
Все ведь зависит от настроя, а если вы заранее готовы к неудаче, то ясно, что у вас ни черта не выйдет. Конечно, неудачу тоже надо учитывать, но только как один из вариантов, не более. Умный человек всегда стремится выиграть, а не проиграть. Тот, кто покорно ждет проигрыша, – просто кретин… До свидания. Жду через три дня. Вас, мадемуазель, я счастлив видеть в любое время дня и ночи… особенно ночи, – добавил он с ухмылкой.
– Даже и не рассчитывайте! – возмутилась Полина. – Вы… вы прожженный негодяй, вот вы кто!
Видок в ответ только низко поклонился.
«Правильно она сказала ему в лицо, кто он такой», – помыслил Алексей Каверин.
– А вы, сударь, ничуть не лучше! – набросилась на него Полина. После чего с достоинством подобрала юбки и вышла, не попрощавшись.
«Что я-то сделал?» – изумился Алексей. Но тут Видок захохотал так, что едва не свалился с кресла."
"– Не вижу ничего смешного, – проворчал задетый за живое Алексей.
– Женщины! – хохотал Видок. – Ох уж эти женщины! – Он вытер слезы, которые от смеха выступили у него на глазах, и покачал головой.
– Боже мой, как было бы без них скверно на свете! С ними, конечно, не соскучишься, но без них вообще никуда.
«Вот старый мерзавец! – в сердцах размышлял Алексей, возвращаясь домой. – Что он, что Эльстон – одного поля ягоды. И почему он так уверен, что отыщет чертов бриллиант?»
Молодой человек вошел в ворота «Ла Вервен», поклонился княжне, которая покраснела при его приближении, и поднялся к себе.
