Вообще-то там была еще куча всяких драгоценностей, но о них пока речи не идет. Меня интересует только «Принцесса грез».
– А почему она так называется? – с любопытством спросил Алексей.
– О, это целая история, – оживился Видок. – Камень был куплен Генрихом Четвертым в подарок его любимой, Габриэль д'Эстре.
– Однако он любил не только ее, – вставила Полина, которая прекрасно помнила сердечные дела чуть ли не всех властелинов Европы. Собственно говоря, это было одной из причин того, почему она так любила читать о свершениях минувших дней.
Вообще в истории ее интересовали только люди и их страсти, а вовсе не скучные перечни дат и бесконечные войны.
– Да, – вздохнул Видок в ответ на ее слова, – потому что бедняжку Габриэль отравили. В ее честь этот камень и был назван «Принцесса грез». При Людовике XIV его огранили, придав ему совершенную форму. Правда, при этом камень потерял часть веса – он весил шестьдесят каратов, а стал весить только сорок два. Зато по блеску и игре никакой другой не мог с ним сравниться.
А цвет! Знаете, зеленый цвет – один из самых моих любимых. Кстати, у моей первой девушки глаза тоже были зеленые, и я считаю, что это хорошее предзнаменование.
– Вы точно уверены, что она была первой? – не удержался от колкости Алексей. – Ведь столько лет прошло…
Видок подозрительно покосился на него, но ничего не сказал и только покачал головой. Полина старательно разглядывала потолок, хотя на нем не наблюдалось ровным счетом ничего интересного.
– Ну, раз вы в состоянии язвить, значит, дело у нас наладится, – заметил Видок. – На чем я остановился?
– На том, что ни один алмаз не мог сравниться с «Принцессой грез», – подсказала Полина.
– Да. Но вот пришла революция, и шайка из семерых ловких человечков решила прибрать к рукам сокровища короны, благо никто как следует за ними не приглядывал. Во главе ее стоял Жорж Понселе, он и разработал план. В подручных у него оказались Луи Прель, бывший мясник, Луи Мобюз, с которым Понселе вместе сидел в тюрьме, Жак Одрие, Жан Тербийон – два ловких вора, Люсьен Конт – бывший ученик ювелира, который когда-то ограбил своего хозяина, и, наконец, Симон Брюле, бывший монах.
– Дед Жанны, – вставил Алексей. – Верно?"
"– Верно, – согласился Видок. – Все прошло как по маслу, и сокровища вскоре были у них. Тут-то и началось самое интересное. Жорж Понселе был известен своим крутым характером, и подельники не слишком ему доверяли.
