Глава тридцать третья,
в которой выясняется, как кое-кто всех провел, но вообще все кончается хорошо, хоть и не для всех"
"Без четверти четыре Алексей уже находился на Новом мосту и пытался изобразить скучающего фланера, хотя, признаться, это плохо у него получалось. Его лицо то и дело подергивалось гримасой нетерпения, он бросал косые взгляды по сторонам и едва ли не каждую минуту доставал из жилетного кармана часы, чтобы узнать время. Неподалеку от него женщины торговали цветами, какой-то безногий нищий просил милостыню и то и дело через мост проезжали красивые экипажи.
На каждый экипаж Алексей глядел как на врага, а смех проходящих мимо женщин резал его как ножом по сердцу. Часы на ближайшей церкви отбили четыре, затем половину пятого.
""Ну и где же этот оборванец?» – думал Алексей.
Видок затаился где-то поблизости, хоть и предупредил Каверина, чтобы тот ни в коем случае не пытался его узнать. Что же до Полины, то Видок, пошептавшись с ней, объявил, что нашел ей очень важное занятие, но в деле она участвовать не будет.
Алексей ходил по мосту взад-вперед, время шло, а никто так и не показывался. Женщина, торговавшая цветами, подошла к молодому человеку и протянула ему букетик фиалок.
– Возьмите, сударь… Беру недорого.
Алексей едва удостоил ее взгляда.
– Простите, но я… Мне не надо.
– Жаль, – вздохнула женщина и без всякого перехода спросила: – Надеюсь, камушек при вас?
У молодого человека пересохло во рту. Он ожидал чего угодно, только не этого. Женщина меж тем спокойно смотрела на него своими слегка выпуклыми глазами, ожидая ответа.
– Да, – наконец ответил Алексей.
– Вот и хорошо, – сказала она все тем же тягучим голосом, вложила в его безжизненные пальцы букетик и отошла.
Каверин едва успел сообразить, что этот букетик был условным знаком, как к нему подкатил довольно грязный экипаж.
– Садись, – грубо сказал кучер. – Велено тебя доставить. И без глупостей!
Алексей не колеблясь бросил цветы и поднялся в карету. Кучер хлестнул лошадей, и экипаж загрохотал по камням.
Молодой человек хотел высунуться наружу, поглядеть, куда его везут, но тут его шеи коснулось холодное острие кинжала.
– Ц-ц-ц, – укоризненно цокнул языком сидевший в карете человек. – Не стоит этого делать, право же, не стоит. Излишнее любопытство вам, сударь, совершенно ни к чему.
– Эльстон? – угрюмо спросил Алексей.
Эльстон быстро обыскал своего пленника, убедился, что у того нет при себе никакого оружия, и задернул шторку на дверце кареты.
