– И ради этого вы так раздразнили первую фрейлину, что она слала в Петербург депешу за депешей, чтобы вас убрали?
– Меня определили к княжне Александре накануне ее отъезда, – спокойно отозвалась Полина. – Вполне естественно, что княжна мне не доверяла – она меня совсем не знала. Но, по-моему, я сумела хорошо себя зарекомендовать. – Незабудковые глаза засияли.
– У вас могут быть неприятности, Полина Степановна, – сказал после паузы Алексей. – Вы использовали… э… не вполне дозволенные методы.
– Если бы я целыми днями слонялась с кислым лицом и читала княжне нотации, как мадемуазель Голикова, то я бы никогда не смогла стать для ее высочества своим человеком.
Зато теперь я знаю о ней все, и она ничего от меня не скрывает.
– А Эльстон?
– Что Эльстон?
– Между ними есть что-нибудь?
– Вы задаете пошлые вопросы, милостивый государь, – холодно промолвила Полина. – Если речь идет о том, потеряла ли княжна из-за него голову, то я отвечу – нет. Она общается с ним, и его общество ей нравится.
Это все, что она себе позволяет, и не надо устраивать трагедию.
Алексей вздохнул и потер рукой лоб. В прошлом они с Полиной работали вместе, и его так и подмывало сказать, что вся эта история вполне может окончиться трагедией – для Эльстона. Только инстинкт особого агента – не говорить лишнего ни при каких обстоятельствах – удержал его.
– Боюсь, Полина Степановна, вы не совсем представляете себе важность происходящего, – проговорил он наконец.
– Боюсь, Алексей Константинович, вы изволите говорить сущую чепуху.
– Незабудковые глаза сверкнули так, что собеседник Полины даже малость опешил. – Когда она приехала сюда, она кашляла кровью и думала только об одном: о смерти. Все ее близкие были далеко и не могли ей помочь, но потом доктора и местный климат сделали свое дело, и она пошла на поправку. Теперь ей просто хочется пожить для себя, немного подышать полной грудью, хоть чуть-чуть отдохнуть от двора, обязанностей и лицемерия. Я сумела показать ей, что мир не похож на казарму, ограниченную этикетом, как этого хотелось бы Варваре Федотовне.
Эльстон показал ей, что, кроме жениха, которого она только раз видела в детстве, существуют и другие мужчины. Это не значит, что она забыла правила этикета или предала интересы семьи. Не знаю, зачем вы сюда приехали, Алексей Константинович, и, по правде говоря, не хочу знать, но лучшее, что вы можете сделать, – это оставить ее в покое.
Алексей помрачнел.
